В присутствии врага полностью

Детектив-инспектор Стюарт перемотал пленку и включил. Говорили два голоса, оба, по-видимому, мужские, один из них принадлежал Лаксфорду. Второй звучал так, будто звонивший говорил гортанью и сквозь стиснутые зубы. Эффективный способ исказить и замаскировать голос.

Разговор оказался кратким, слишком кратким, чтобы проследить, откуда звонили:

— Лаксфорд?

— Где мой сын? Где Лео? Дайте мне с ним поговорить.

— Ты не то написал, мразь.

— Что — не то? О чем вы говорите? Ради бога…

— Заткнись. И слушай внимательно. Я хочу правду. Статью. Без правды ребенок умрет.

— Я ее написал! Разве вы не видели газету? Она на первой странице! Я сделал то, о чем вы просили. А теперь отдайте мне моего сына или г..

— Ты не то написал, мразь. Не думай, что я не знаю. Сделай все как надо к завтрашнему дню, или Лео умрет. Как Лотти. Ты понял? Завтра, или он умрет.

— Но что…

Запись закончилась, когда на том конце отключились.

— Это все, — сказал Стюарт. — Недостаточно времени, чтобы проследить.

— Что теперь, инспектор?

Линли обернулся на голос. В дверях кухни стоял Лаксфорд. Он был небрит, казалось, не умывался, одежда была та же, что и накануне. Манжеты и расстегнутый воротник белой сорочки пожелтели от пота.

— «Ты не то написал», — произнес Линли. — Что он имел в виду?

— Не знаю, — ответил Лаксфорд. — Бог мне свидетель, я не знаю. Я сделал то, что он мне велел, буквально. Не знаю, что еще я мог бы сделать. Вот.

В руках Лаксфорд держал экземпляр утреннего выпуска «Осведомителя». Часто моргая, он протянул его Линли. Глаза у Лаксфорда заплыли и покраснели. Линли более пристально, чем утром, посмотрел на газету. Лучшего заголовка и сопровождающих фотографий похититель и пожелать не мог. В первом же абзаце содержались нужные ответы на вопросы: кто, где, когда, почему и как. Дальше читать Линли не стал.

— Вот что произошло, насколько я помню, — сказал Лаксфорд. — Может, я ошибся с какой-то подробностью. Может, что-то забыл… видит Бог, я не помню номера комнаты в гостинице… но все, что я мог вспомнить, есть в этой статье.

— И, однако же, вы написали не то. Что он мог иметь в виду?

— Говорю же вам, не знаю.

— Вы узнали голос?

— Кто, к черту, узнал бы этот проклятый голос? У него словно кляп во рту был.

Линли посмотрел мимо него в сторону гостиной.

— Где ваша жена, мистер Лаксфорд?

— Наверху. Прилегла.

— С час назад она разволновалась, — добавил Стюарт. — Приняла таблетку и легла.

Линли кивнул Нкате, который спросил:

— Она наверху, мистер Лаксфорд? Лаксфорд, похоже, осознал смысл вопроса, потому что воскликнул:

— Неужели вы не можете оставить ее в покое? Ей обязательно узнать об этом сейчас? Если она наконец-то уснула…

— Возможно, она не спит, — сказал Линли. — Что за таблетку она приняла?

— Транквилизатор.

— Какой?

— Не знаю. А что? В чем дело? Послушайте. Ради Христа. Не будите ее, не говорите ей о том, что случилось.

— Она может уже знать.

— Уже? Как? — Затем Лаксфорд, как видно, сложил два и два, потому что быстро сказал: — Вы не можете до сих пор подозревать Фиону. Вы видели ее вчера. Вы видели, в каком она была состоянии. Она не актриса.

— Сходите к ней, — приказал Линли, и Нката отправился выполнять. — Мне нужна ваша фотография, мистер Лаксфорд. Мне бы хотелось получить и фотографию вашей жены.

— Для чего?

— Для моей коллеги в Уилтшире. Вы не упомянули, что недавно были в Уилтшире.

— Когда это я был в Уилтшире?

— Слово «Беверсток» вам ни о чем не говорит?

— Беверсток? Вы имеете в виду, когда я ездил в школу? А зачем мне упоминать о визите в Беверсток? К случившемуся он отношения не имеет. Я хотел записать в школу Лео. — Лаксфорд как будто пытался прочесть по лицу Линли приговор: виновен — не виновен. По-видимому, прочитал, потому что продолжал: — Господи. Что происходит? Как вы можете стоять и смотреть на меня, словно ожидая, что у меня рога вырастут? Он собирается убить моего сына. Вы же слышали! Он собирается убить его завтра, если я не сделаю того, чего он требует. Так какого черта вы теряете время на беседы с моей женой, когда можете ехать и делать что-то… хоть что-нибудь… чтобы спасти жизнь моего ребенка? Богом клянусь, если после этого с Лео что-нибудь случится… — Он, видимо, обратил внимание, что тяжело дышит, и безучастно произнес: — Господи. Я не знаю, что делать.

Знал инспектор Стюарт. Он нашел в шкафу херес, налил полстакана и подал Лаксфорду. Пока тот пил, вернулся вместе с его женой Нката.