И видит здешняя Богиня, родители одинаковы во всех мирах. Кассандра говорила со мной около сорока минут и всё это время упрекала меня в том, что я ей мало звоню, ничего не сообщаю и подвергаю себя ненужному риску. После долго утверждала, что она скоро приедет и присмотрит за мной, я еле сумел убедить её в том, что это не обязательно и что Джессика сможет присмотреть за мной. А потом начали звонить и все остальные родственники Питера — все матери, сестры и отец. И все как один волновались, причитали и предлагали приехать ко мне или к ним, лишь отец не предлагал этого, ибо сам живет в разъездах с одной женой единовременно. Благо с ними разговоры были куда короче.
Уже на четвертом звонке Джессике надоело улыбаться и смотреть на меня и она ушла на кухню — готовить. Вскоре оттуда послышалась возня и редкие ругательства. При всех талантах и умений Джессики, кулинария в них не входила.
«У людей родственные узы в почете?» — поинтересовалась Тёрн.
«Не у всех, но в этом мире у большинства. Да к тому же в их семье всего двое мужчин, их волнение и забота понятна. И ладно отец Питера — он достаточно успешный бизнесмен и весьма самостоятелен, что для здешних мужчин явление весьма редкое. А Питер, до тех пор как мы попали в него, был весьма тихим, скромным и меланхоличным парнем, в общем, как большинство мужчин.»
Тёрн замолчала, излучая задумчивость. Ну хоть свою любимую тему на счет потомства не стала продолжать. К тому же она не понимает причин почему половая связь между родственниками не только осуждаема, но и ведет к дефектному потомству. Она же не человек, ей наши мораль и устои непонятны, а своими способностями она может обеспечить совершенно здорового ребенка.
— Что там с обедом? — крикнул я в сторону кухни.
— Почти готово! — бодро ответила Джессика. — Надеюсь ты любишь пасту с сыром.
— Паста с сыром? — неужели за всё это время она умудрилась лишь отварить макароны и натереть сыр? — И это всё? Что ты там делала всё это время? Подслушивала?
— Ничего я не подслушивала! Ну почти. Да и первое блюдо у меня малость не получилось, — несколько смущенно добавила она. Так вот что это был за странный запах.
— Чем же ты дома питаешься, если не умеешь готовить? — я прошел на кухню. Там был хаос. Куча грязной посуды. Будто Джессика готовила на человек десять, причем блюда по три на человека. — А ещё упрекала меня в том, что я питаюсь полуфабрикатами.
— Так это и не полуфабрикаты! Просто очень простая пища. Да к тому же я не обязана уметь хорошо готовить, это мужчина должен делать!
Я уж чуть было не сказал, что для этого ей сначала нужно найти мужчину, но вовремя заткнулся. Для местных женщин это была больная тема, для Джессики в том числе.
Я сел за стол и вскоре передо мной опустилась тарелка с пастой. Что же, выглядело получше чем я ожидал. Спагетти из твердых сортов пшеницы были не слипшимися, а сыр (пармезан вроде), даже и не думал быстро таять, превращая всё блюдо в одну сплошную массу. К тому же Джессика сделала в дополнение какой-то овощной салат, так что обед был вполне себе сносным, вот правда её КПД был ниже некуда. Пожелав друг другу приятного аппетита, женщина принялась за еду, я же, прежде чем приступить к приему пищи, быстро осмотрел лоб сестры. Когда она вчера сняла бинты, то шрам выглядел весьма серьезно. Сантиметров пять в длину, неровный и сильно пахнущей антисептиками и кровью. Но регенерирующий гель (прозрачный и почти ничем не пахнущий), что производит её компания, производил великолепный эффект — сейчас шрам выглядел неглубокой царапиной, что могла бы оставить кошка, Джессика даже швы сняла, а по её словам, к завтрашнему вечеру, если она вновь использует целебный гель, то от него вообще и следа не останется. Удивительно и прекрасно действующее средство, но и стоило оно весьма дорого.
Ели мы в тишине, разговаривать особо было не о чем, да и я наговорился на день вперед. Раздался звонок в дверь, заставив нас отвлечься от почти съеденного обеда.
— Ты кого-то ждешь?
— Нет.
— Может это твоя Лиза? Прослышала о произошедшем и примчалась к тебе словно дама на белом коне?
— Не должна, — покачал я головой запоминая местный вариант известной мне поговорки, — у неё отпуск из-за того, что случилось с её отцом и, как мне известно, он будет ещё всю следующую неделю, да и я предупредил её, что со мной всё хорошо.
— Тогда кто это? — звонок повторился.
— Вот сейчас и узнаем.
Встав, я направился к двери, Джессика тоже встала и проследовала за мной, но остановилась у входа на кухню, облокотившись на косяк. Видеонаблюдатель услужливо показал по ту сторону двери двух молодых женщин в строгих костюмах. Одна платиновая блондинка с прической каре, вторая с пышными свободно распущенными черными волосами. Ну как строгих — юбки были очень короткие, а блузка расстёгнута почти на половину. Кто это? Будь они какими-нибудь журналистками или продавцами, то охрана бы их точно не пустила.
— Да? — обратился я к женщинам через микрофон не открывая дверь, услышав мой голос они слегка собрались и пригладили волосы.
