Клиенток и правда стало больше, Элизабет даже пришлось составлять расписание их посещения (обычно клиенты сами устанавливали свой график), ведь практически все намеревались приходить в один день со мной, дабы поглазеть и познакомиться. Но большая часть прохожих предпочитала просто глазеть и снимать на телефоны, ну пусть смотрят, я к этому уже привык, да мне и не жалко было. Некоторые дамочки даже приводили своих то ли парней, то ли мужей, чтобы и те так накачались, дабы радовать их глаза дома, но они редко появлялись на занятиях больше пары раз.
Приняв душ и переодевшись (на этот раз за мной и правда никто не пытался подсмотреть), я отправился домой, попрощавшись с Элизабет и всё ещё бегавшими девушками — видимо хозяйка добавила им ещё пару кругов. Уже обыденным жестом принял несколько листков от девушек, что смотрели за моей тренировкой на улице и поджидали меня чтобы вручить на них свои номера. Но им, как и всем прошлым, суждено было оказаться в мусорной корзине.
Начало тренировок было совсем не тем, что я ожидал. Сказать по правде, я думал, что начну учиться махать руками и ногами с первого же дня, но реальность оказалось скучнее. Стойки, техника дыхания, даже то, как правильно упасть, вот чему изначально стали меня учить. Ну и конечно физические нагрузки для тренировки выносливости — бег и комплекс упражнений. Но посмотрев на меня пару дней и убедившись, что моя выносливость на высоте, Элизабет, с ворчанием, решила меня всё же учить боевым приемам так скоро. И запоминал я их едва только увидел и испытал на себе, думаю, за это нужно было поблагодарить Тёрн. Из всего рукопашного боя я мог узнать разве что бокс и может каратэ, но Элизабет преподавала какой-то странный стиль сочетающий как удары руками, так и ногами. Причем её стиль боя был довольно агрессивный и быстрый. Мне он нравился, Тёрн тоже. Давал выход скопившейся агрессии, хотя её контроль тоже был одним из стартовых учений и тренировок.
С Алисией я провел ещё три ночи, прежде чем ей пришлось вновь погрузиться в работу, как и Джессике. Думаю, это как-то связанно с тем, что с моей внезапной работы со Сорвиголовой я не выходил на улицы Нью-Йорка как Тёрн. Конечно, был вариант, что они заняты чем-то ещё, хотя это больше пугало, чем успокаивало. Что они могут приготовить для меня при нашей следующей встрече? А в том, что она будет я не сомневался. Из Нью-Йорка я бежать не хотел, а они просто так не откажутся от своей «собственности». С Петрой была еще пара свиданий, инициируемые самой девушкой. Мы с ней просто гуляли, заходили в кафе и кинотеатры (в последний раз она даже сама за все заплатила, при этом наотрез отказываясь чтобы я потратил на неё хоть доллар), а в конце она неловко и смущённо меня целовала, после чего убегала. Правда, в последний раз, под конец сеанса какого-то боевичка (Петра очень удивилась, когда предложила мне выбрать фильм, и я выбрал этот, она-то думала, что я предпочту какую-нибудь романтическую комедию, мужчина же, как никак) она целовалась со мной добрых десять минут. Видимо темнота придала ей немного храбрости.
С Лизой же так и не удалось продолжить свидание. Номера её я не знал, адрес тоже, но обещание продолжить наше свидание я намеревался сдержать, поэтому подошёл с вопросом про неё на пост охраны. Как оказалось, Лиза не появлялась на работе уже почти неделю. Сначала я даже подумал, что это из-за меня, но причина оказалась в другом. И как бы эгоистично и самовлюблённо это не звучало, но лучше бы это так и было. Ведь дело было в том, что её отец пострадал в одной из разборок героинь и злодеек. Небрежно отброшенная в сторону Халк машина упала на него. Множественные переломы, внутренние травмы, а обе ноги вообще пришлось ампутировать ниже колена, так как машина в начале приземлилась прямо на них и раздробила все кости. Сейчас он лежал в коме в той самой больнице куда я пожертвовал деньги украденные Скорпией, и вся его семья, включая Лизу, постоянно дежурила в его палате. Врачи оценивали его состояние как тяжелое. Бедная женщина, для её семьи это был страшный удар. Хотелось бы ей чем-то помочь, но к сожалению я не мог этого сделать. Хоть симбиоты и могли лечить страшные раны, но дело было не в том, что я боялся себя выдать, а в том, что Тёрн пока не могла покинуть мой организм для чьего-то ещё восстановления.
