В «Рабстве» полностью

Это была дальняя окраина просто нереально большого города, крупного мегаполиса. Небольшой домик стоял окружённый золотом колосящейся пшеницы, рядом с ним ещё несколько построек. Ночь. Чистое небо с множеством звёзд безмолвно взирало на землю, Радужный Час уже давно позади. Вдалеке стоял смешанный лес, тишь окутала всё вокруг. Ветерок, почти неосязаемый, едва заметно колыхал колоски, которые от этого сливались и превращались визуально в живое желтеющее море. Холодный свет крупной нарастающей луны прекрасно освещал земные просторы. Ночь безмолвна, шелеста листьев далёкой опушки, конечно же, не было слышно, безмятежность. Последствия полуденного жара уже отступили и улетучились, прохлада и свежесть витали кругом в эти часы. В домике жила семья, родители спали на первом этаже, их дочь в небольшой комнате на этаже под крышей с единственным окном с видом на небольшой дворик перед домом с размещёнными по полукругу постройками. Девушка была невысокого роста, с чёрными блестящими длинными волосами, доходящими намного ниже поясницы, и милым личиком с аккуратным носиком с почти неосязаемой горбинкой, алыми пышными губами и красивыми выразительными зелёными глазами. Она спала в белой кружевной ночнушке, подаренной ей мамой, и сейчас видела очень дивный сон, как она с родителями ездила на экскурсию погружения в жерло супервулкана, как они наблюдали субсдукцию литосферных плит, находясь в мантии и, конечно, обратные водопады, идущие вспять на парящие скалы, поросшие родофитовым лесом (форма высших растений, произошедших от красных водорослей, лат. Rhod'ophyta). Они смеялись и фотографировались, её мама, как всегда, хлопотала, а папа опять облил соком выходную рубашку, и мама хоть и не злилась, но всё равно причитала на эту тему. Водопады были восхитительны, шум воды успокаивал. Сидела их маленькая семья за столиком, они делали заказ, свежесть от воды ощущалась при каждом вдохе. Но вдруг девушка поморщилась, родители и никто другой этого, конечно, не заметили, но она почувствовала, как иллюзия стала нарушаться, ей очень этого не хотелось, она попыталась воспротивиться, держаться за сон, но ничего не поделать, звук работающего автодвижителя бесцеремонно нарастал и в итоге разбудил её. Девушка открыла глаза и сперва замерла и прислушалась, всё было, как всегда, отец храпел этажом ниже, в комнате так же всё, как обычно, вещи, лежащие без движения, совершенно слившиеся в один тон, и в эту секунду в потолок из окна ударил отсвет от бело-лунных фар, это заставило её вскочить, она подбежала к окну, машина стояла на внешней кромке дворика, она попыталась рассмотреть, какое-то время вглядываясь в чернь ночи, кто же за рулём, но этого сделать не удалось, это оказалось невозможно. Девушка подумала, что надо разбудить отца и, возможно, вызвать стражей порядка. Но эти мысли прервались просто вихрем взвившейся тревогой, кожа испещрилась множеством мурашек, это даже на секунду сбило её дыхание. Она ощущала чьё-то присутствие в комнате, прямо позади себя, и только она стала поворачиваться, как услышала голос:

– Ты же поняла, что мы здесь…

Девушка собиралась закричать и даже уже набрала в грудь воздуха, но не успела, удар какой-то дубинкой по затылку погасил сознание. Лица похитителя она увидеть не успела, и последнее, что услышала за те секунды, которые цеплялась за сознание изо всех сил, было:

– Что с её родителями?

– Я с ними закончил, ещё с час в отключке проболтаются… – а дальше уже неразборчиво. Живы, пронеслась мысль облегчения в затухающем сознании девушки.

***