На этом можно было считать, что наш разговор исчерпан. Убегая, я еще раз обернулся, чтобы убедиться – управляющий поместья действительно поспешил в столицу, но он какого-то черта прилип возле алого Мерсера – так и не сделал шаг вперед!
Нашел время беспокоиться о машине!
Влетев к кучу своих бывших друзей, я сразу же оттолкнул Тони от раскалившегося замка, что пытался взломать засов ломом.
– Не сработает! Это закаленная сталь – тебе никогда не сорвать этот замок!
– Адриан? – возник из-за спины Барни. Вид его перестал излучать самодовольство и молодетскую прыть. – Адриан… в доме не было ничего ценного!
Я пропустил его реплику мимо ушей. Пытаясь докричаться до Эстер, но она не отвечала… Мое сердце упало, а дрожащие от страха осознания руки не могли ничего сделать.
Возможно, как и сказал Оливер – даже если девушка не сгорела – она могла задохнуться и потерять сознание. Пока я обдумывал, как проникнуть внутрь конюшни, минуя ворота, Барни продолжал панически вещать:
– Мы не собирались жечь ее заживо! Хотели лишь напугать, чтобы девчонка сказала, где спрятаны деньги и украшения. Но Тони, идиот, надумался потерять чертов ключ!
– Не спирай все на меня! Я отдал ключ тебе!!!
– Когда ты отдал его мне!? Адриан?.. Адриан! Куда ты?!
Обойдя конюшню, я нашел лестницу, что иногда использовалась для починки крыши, перенес к месту, что еще не успело охватить смертоносное пламя, и принялся взбираться наверх.
Парни, что продолжали рассеянно окружать меня, задавали вопросы, не понимая, что я делаю, но все было довольно просто. Я знал, что в этом месте, под кровлей, есть большой продух для вентиляции конюшни. Через него я собирался проникнуть внутрь.
Барни был первый из тех, кто догадался, что я намереваюсь сделать.
– Стой! Адриан, ты, что, свихнулся?! Ты не спасешь так свою графиню!..
– Знаю.
– Так ты… неужто решил с ней помереть?! – схватился за голову Тони, подбежав к основанию лестницы. – Ты… Неужели так сильно ее любишь?!
– Давай просто уйдем! – попытался подключиться к уговорам Барни, невовремя для себя вспомнив не до конца угасшие дружеские чувства. – Черт с ней, с графиней! И ее миллионами… Если покинем поместье сейчас – у министра Блэйка не будет доказательств.
– Мне все равно, – тихо отозвался я. Врядли кто-то меня услышал, но… певать.
Я тоже не хотел спускаться в конюшню. Не потому что боялся огня или высоты, нет. Просто знал, что не выдержу, если увижу ее мертвой.
Когда Тони попытался раскачать лестницу, вынуждая потерять точку опоры, я, недолго думая, занырнул внутрь, в то же мгновение оказываясь в преисподней.
Балка, за которую я ухватился, уже успела прогореть с другого конца. Конструкция подо мной рухнула, подобно спичечному домику… Я бы не преувеличил, если бы назвал свое падение крайне неудачным. В правое плечо вонзилась отколотая обрешетка, и это причиняло такую острую боль, что хотелось кричать – но не было сил даже вдохнуть в себя воздух.
Пытаясь отдышаться, дабы отвлечься от нестерпимых ощущений, я втянул в себя партию угарного газа, отчего тотчас зашелся приступом кашля.
– Эстер!.. – принялся я звать ее, но ответа не было. Некогда роскошная конюшня превратилась в ловушку, объятую огнем. И где-то здесь я обязан был отыскать свою госпожу, во что бы то ни стало.
Немного привыкнув к царящем вокруг хаосу, я заметил, что середина флигеля все еще была относительно безопасным местом, и поэтому направился туда, упорно не обращая внимания на рану и отсутствие воздуха.
Я продолжал звать графиню, пробираясь все дальше и дальше, огибая одну обвалившуюся балку за другой, лавируя между разрушенными стойлами, где я когда-то работал, пока не заметил слабое шевеление совсем близко.
Ускорив шаг, я снова позвал ее по имени, изо всех сил стараясь различить ее фигуру среди дыма, как вдруг прямо надо мной на дыбы встала испуганная Аврора, пронзительно заржав.
Тут же ее потянули за поводья, пытаясь успокоить, – человеком, сделавшим это, была владелица Брэйнхорта. Я так обрадовался, увидев ее живой! Совсем забыл о том, что совсем скоро мы с ней умрем здесь...
– Зачем ты пришел? – жалостливо спросила меня девушка изо всех сил стараясь быть строгой. Но ее ответную радость от того, что я появился перед ее глазами, действительно было бы трудно спутать с чем-то другим. Увидев торчащую из моего плеча часть обрешетки, ее взгляд перестал быть непримиримым. – Ты ранен!..
– Это не важно, – прижал я девушку к себе одной рукой. Как бы ни пытался вдохнуть аромат ее волос – кроме запаха гари, ничего не чувствовал. Будто бы человека, которого я так отчаянно держал в руке, уже не существовало. А эта Эстер – лишь тень не успокоившегося призрака. Но в ее груди билось сердце – так же отчаянно, как в моем. А значит шанс на спасение все же был. – Ты должна выбраться. Идем, я подсажу тебя в вентиляционное отверстие.
Мужское упорство никогда не сравнится с женским упрямством, поэтому Эстер осталась там, где и была – рядом со своими лошадьми. Каким-то чудом Аврора и маленький жеребенок Вишенки все еще были живы. А вот сама Вишенка…
