Сама не заметила, как оказалась у своего импровизированного тайника — в глухом переулке с платанами. Это укромное, поросшее густой зеленью место освещалось не так хорошо, как центральные улицы. Было страшновато. Подождав, когда глаза привыкнут к темноте, Надежда осмотрелась. Убедившись, что никто ее не видит, забрала пакет и быстро зашагала назад.
Доехав до остановки «Султанахмет», почувствовала себя почти дома. Вдоль улиц здесь стояло множество ярких фонарей, вдали виднелись подсвеченные стены Айя-Софии. Неторопливо прошла уже знакомой дорогой мимо фонтана с тремя чашами и национальным узором, прогулялась под разноцветными огоньками, развешанными на ветвях деревьев, свернула в уютную, уже почти свою улочку. Отель «Зейнеп Султан» светился стеклянными витражами, перед входом мирно горел фонарик. Надя оглянулась назад и замерла от чудесной картины: на фоне иссиня-черного неба виднелась мягко сияющая Айя-София с одним из минаретов, а в небе — прямо над ее куполом — висел ясный месяц…
Портье, окинув Надежду сонным взглядом, молча выдал ей ключ от номера. Открыв дверь и сбросив босоножки, женщина устало развалилась в кресле и позвонила Юрию.
— Я в номере, Юра.
— Хорошо. Устала?
— Кажется, да, — неуверенно ответила она…
Утром Надежда проснулась от веселого солнечного лучика, заглядывающего в зазор между неплотно сдвинутыми полосками жалюзи. Не торопясь поднялась с постели, прогоняя остатки сна, приняла душ. Вышла на завтрак в кафе — на террасу второго этажа. Отсюда открывался вид на Айя-Софию, что опять привело Надю в неописуемый восторг. Она присела за свободный столик и некоторое время предавалась созерцанию окрестностей.
«Сказка, да и только! — подумала Устинова. — Если бы не тревога об Ирине, я, наверное, лопнула бы от восторга?.. Да нет, если бы не исчезновение девочки, вряд ли бы я здесь когда-нибудь оказалась», — здраво рассудила она. Надежда, в принципе, была женщиной, способной рассуждать здраво… иногда.
Она перевела взгляд в другую сторону и увидела небольшой дворик: на первый взгляд территория казалась заброшенной, здесь лишь росли три высоких платана. Над террасой, в направлении густой зелени деревьев, пролетали птицы с длинными хвостами, напоминавшие сорок. Присмотревшись, Надя поняла, что это попугаи, и в очередной раз пришла в восторг.
Завтрак в отеле был организован по типу «шведского стола», но достаточно скудного. Аппетитные ломти румяного батона, который в России называют «турецким», были разложены на широком подносе. Вареные яйца, тонкие пластики колбасы, сливочное масло, мягкий сыр и джемы в крошечных пачечках, да еще зеленые яблоки — вот и весь ассортимент, предложенный вниманию туристов. Надежда взяла яйцо, пару кусочков хлеба, по пачечке масла, сыра и джема. Налила в белоснежную фарфоровую чашку кофе. Зеленые яблоки выглядели не слишком соблазнительно, и она решила обойтись без этого совсем не экзотического фрукта. Как говорится, «я у батюшки и лучше едала».
С аппетитом откусывая хрустящие бутерброды и запивая их горячим кофе, оказавшимся неожиданно вкусным, она любовалась видом на Айя-Софию. Один из четырех минаретов находился в состоянии ремонта: его скрывали сооруженные из деревянных досок леса. Солнце ярко освещало окрестности и слепило глаза, играя своими утренними лучиками.
Взгляд Надежды скользнул по куполу небольшой мечети, располагающейся по соседству с отелем, затем — по единственному ее минарету. Ограждение круговой терраски вокруг отбрасывало причудливую тень на его круглую стену, выложенную из красного кирпича с вставками из белых блоков. Надя обратила внимание на громкоговорители, вмонтированные между камней. «Вот как теперь созывают правоверных мусульман на молитву, — подумала она, — и здесь — технический прогресс!»
Закончив завтрак, Устинова посидела еще несколько минут за столиком, просто расслабляясь и наслаждаясь моментом, сделала несколько снимков, после чего вернулась в номер и стала собираться. Надела длинный цветастый сарафан, снова спрятала свои пышные кудряшки под черный парик, накрепко зафиксировав его приколками, густо накрасила брови и ресницы несмываемой тушью. Подвела губы ярко-лиловой помадой — таким цветом она обычно никогда не пользовалась, справедливо полагая, что он ей не идет. На этом решила завершить надругательство над собственной внешностью.
Критически осмотрев свое отражение, отметила, что вряд ли кто-то из знакомых сможет ее узнать.
Надя положила пакет с запасной одеждой во вместительную сумку, расшитую пайетками, и отправилась в путь. Она еще не успела выйти из номера, когда раздался музыкальный сигнал ее основного телефона — того, который она оставила в ящике прикроватной тумбочки.
— Доброе утро, Надюша! Как настроение? — голос Юрия звучал приветливо и бодро. Чувствовалось, что он улыбается. Или это Надежде только показалось?
— Настроение боевое! Готова оказать помощь следствию и выполнить любое задание руководства, товарищ полковник! — скороговоркой ответила она.
