– Сейчас не ночь, – отозвался Тим, – и мне не нужна пицца. Вопрос другой: смотри, ты типа любишь Верку…
– Не типа.
– Неважно! За что ты её любишь?
Из трубки раздался грохот, словно Дима уронил трубку, а потом ей попытался протереть пол. Тим ждал. Не то чтобы ему настолько важно было узнать ответ, просто чертовски интересно, как охарактеризует свои чувства Дериглазов. Что назовёт. Но Дима его подвёл, когда телефон наконец-то оказался в руках и Дима смог ответить, выдал он одно:
– Дурацкий вопрос, Тимыч. Просто так. Не знаю! Просто запала когда-то в душу так сильно, что не вытащишь, и сидит там. Твой человек.
Твой человек. А Лада – его человек?
Тим почти не обдумывал. Он кинул взгляд на часы, которые показывали всего три часа дня, решительно кивнул сам себе и пошёл искать отца. Ему нужно срочно сбежать из этого Ада. Если Лесю-Лину можно спокойно купить куклой, с Ладой такое не пройдёт.
<p>-69-</p>Сбежать от Лисиных удалось только через пару часов, отец ни в какую не желал отпускать Тима, требуя, чтобы он обязательно поел новую порцию шашлыка и дождался приезда старшей дочки Лисиных. Впрочем, ни шашлыком, ни дочкой – особенно дочкой! – удержать его было невозможно, зато идеально справилось предложение обсудить «дела будущего наследника» и контрольный выстрел: «всё равно водитель сейчас занят Анжелой, ехать не на чем». И когда эта самая Анжела приехала, Тим рванул к машине, уже полностью наплевав даже на сладкие речи отца, обещавшего выделить ему управление одной из кофеен, если справится с экзаменами. А Тим справится, он был уверен.
Справиться бы ещё с планами на этот вечер! А завтра подумает о кофейнях, желательнее всего о той, куда можно сводить Ладу под предлогом выгулять его-родимого.
Время тянулось невероятно медленно. Почти шесть вечера, бесконечные пробки, ещё водитель Лисиных зачем-то вместо того, чтобы поехать прямо, свернул к центру, где долго петлял по улицам, пока, наконец, не выехал к центральной площади. Там пробка была поменьше и ехали они довольно бодро, а в какой-то момент Тиму даже показалось, что неслись…
Потому что тогда он отчётливо увидел Вероцкого, сидящего на лавке, и, кажется, Ладу… у него на коленях? Да, быть такого не может!
