– Эмм… – замялась сперва, не ожидая, что рассказывать придётся именно мне. – Высокий брюнет с серыми глазами, худощавый, но подтянутый и мышцатый. Наглый, высокомерный, просто невыносимый. Несовершеннолетний ещё, ему семнадцать лет. Сегодня одет был в… знаю точно, что в светло-голубые джинсы, наверху, скорее, рубаха. Зовут его…
В это время дверь распахнулась и из зала клуба в коридор, словно за ней гналась разъярённая толпа, влетела ростовая кукла Лолита, выступавшая недавно. Прямо с порога она разразилась отборным матом, приглушённым огромной головой, которая плоховато пропускала звук. Голосок артистки назвать мягким и нежным было совершенно нереально, а уж рост… Когда Джой подскочил к кукле, оказалось, что человек в ней заметно выше изящного блондинистого ведущего.
Но стоило парню снять с артистки голову…
– Т-тимофей? – заикаясь от шока, вопросила я.
Кажется, подопечный был не менее удивлён явлением ненавистной няньки в клуб, где он… танцевал стриптиз в женском наряде? О Боже, за что мне попался такой уникальный ребёночек?
– Ах-ха-ха-ха… – дико ржал Джой, развалившись на диванчике. – Нянька? Тебе нанимают нянек? Пфф… Чёрт, Тимыч, почему мне об этом никто не сказал?
Момент первой встречи уже прошёл, и нам пришлось переместиться в небольшую свободную комнату, отданную на растерзание ведущему вместо гримёрки. Точнее, это Тим, отойдя от шока при виде меня, подорвался с места и скрылся за одной из дверей, а мы автоматически направились следом. И на самом деле я не собиралась честно говорить Джою, почему именно искала парня, просто бы силой утащила Тимофея прочь из этого оплота разврата, но… братцу-то моему никто не запрещал проболтаться. Так что Ники на вопрос ведущего честно ответил, что искали пацана, ибо "сестра работает у него нянькой".
– Потому что смысла не было позориться, – буркнул Тим, пытаясь самостоятельно расстегнуть замок на спине. – И раньше ни одна не прискакивала следом за мной в клуб, – короткая пауза, пока смеющийся Джой помогал освободиться от костюма, а потом в продолжение: – Лада, что вы тут делаете? Идите-ка… спокойно спать в выделенной вам комнате.
И глянул на меня через плечо так пронзительно, будто б готов был прибить на месте за одно лишь проявление. Презрительно, издевательски.
Господи, умоляю, упаси меня от греха, избавь от мыслей позорных и видений страшных. Не дай жизнь погубить человеку хорошему. Не позволь себя потерять в злости поганой…
Но ярость захлестнула с головой, волной прокатываясь по телу; ненависть пульсировала в висках, оседала горьким привкусом на языке. Мне хотелось одного: уничтожить этого мерзкого мальчишку, разорвать его по кусочкам, как недавно с лёгкой подачи Тима об стену был уничтожен мой ридер. Ведь всего-то и нужно: сделать пару быстрых шагов и со всей силы ударить гадёныша по морде, расцарапывая щёку в кровь, оставляя красный отпечаток от пальцев на лице. А потом, не жалея сил, вонзить ногти в шею, медленно, но верно раздирая её, спускаясь к груди, ощущая, как тонкий слой кожи остаётся под ногтями, а руки окрашиваются кровью.
На какое-то мгновение данная картина смогла затмить реальность. Я словно бы видела всё собственными глазами: капельки крови на шее и обнажённой груди, удивлённый взгляд Тима, не верящего, что "терпеливая гувернантка" могла так поступить. И собственную дикую гримасу, кривую улыбку наслаждения происходящим да горящие глаза.
– Мы приехали за тобой. Лада очень переживала…
От родного голоса Ника, проникающего в сознание, волна злости постепенно отступала, забирая с собой всепоглощающую энергию, с которой я могла горы свернуть. И чем громче сквозь застилающий разум туман доносились слова брата, тем ярче я ощущала, как сильно впиваются ногти в сжатые в кулаки руки, как челюсть стиснута до боли и напряжены скулы. В голове зашумело, я покачнулась, хватаясь за рукав ветровки Никиты, брат же постарался незаметно придержать меня за талию.
Он знал, почему я ничего не ответила подопечному, потому и высказался вместе дражайшей сестрички. Агрессия, вот что это такое! Дикая, убийственная и всепоглощающая. Я – человек взрывчивый по своей натуре, но давно научившийся быть спокойным. В повседневной жизни нельзя показывать эмоции, мне, истинной "жертве", пришлось понять это ещё в школе. Ничто не стоит твоих нервов, твоих слёз или криков. Как говорится, "собака лает, ветер уносит".
Но эмоции в душе имеют свойство накапливаться, особенно негативные… Чёрт, Лада, как ты могла позволить себе сорваться?
Сглотнув и отлепившись от Ника, с милой улыбочкой на лице заявила подопечному:
– Извини, Тимофей, но ты сейчас же собираешься, и мы уезжаем домой. Это не обсуждается.
– Как это нет? Тимыч сегодня на всю ночь мой, – вдруг заявил Джой, отсмеявшийся наконец-то за время моего "короткого помутнения".
– Но… – слова застряли в горле, но Никита, подбадривая, сжал мой локоть. Кажется, он знал, что делать.
