В рамках дозволенного полностью

И я согласилась, расслабляясь в полуобъятиях Тимки и утыкаясь лбом ему в плечо. Ведь он прав. Подожду немного, кот проголодается и обязательно выйдет.

Но ни через часок, ни через два, ни даже через четыре кот не явился. Мысли о подарке успешно вылетели у меня из головы, в груди всё сильнее и сильнее нарастала тревога, грозя взорваться и поглотить всё вокруг. Это был мой кот. Мой! Любимый, серый, пушистый, родной и самый-самый лучший, хоть и вредный. И он пропал.

Тим сначала пытался меня успокоить, ближе к третьему часу просто начал взволнованно следить за нервными метаниями, а после пятого часа, уже почти вечером, предложил помочь обыскать дом.

Мы работали, как лучшие ищейки Скотланд-Ярда. Да так, чёрт побери, даже Мухтар не обнюхивал каждый уголок, как я в поисках своего кота. Даже комиссар Рекс нервно курил в сторонке, завидуя моему собачьему нюху. Но Фая всё равно нигде не было: ни на креслах, ни под диванами… мы проверили даже в шкафах, перерыли половину вещей, решив после сложить их аккуратней. Моник нашлась в облюбованной кошками комнате, но не Фай.

Моего кота нигде не было. Он пропал.

– Куда он мог деться? – пробормотала я, без сил падая на пуф в последней обысканной нами комнате. – В доме больше некуда податься, мы даже НА шкафах проверили! – В последний момент голос сорвался, и слово прозвучало больше как всхлип, а не возмущение.

– Лада, не волнуйся: дом большой, кот маленький, спрятался где-нибудь и спит, – неловко выдавил подопечный, остановившись почти вплотную ко мне и осторожно потрепав по и так всклокоченным от долгих поисков волосам. – Уверен, скоро сам выползет.

Я искренне хотела последовать его совету и не волноваться, попыталась вздохнуть, представить, что ничего плохого не случилось и пойти читать очередную книжку, но мысли не отпускали.

– Маленький? – проворчала в ответ. – Но Моник-то мы нашли без проблем, а Фай… – Шестерёнки в голове продолжали судорожно крутиться. – Постой, последний раз я видела его с тобой, в передней.

Тим кивнул, как бы подтверждая слова: да, был со мной, сам помню. Только вот меня это не успокоило, потому что в памяти всплыл один наиочевиднейший факт.

– Ты разбирался с коробками. Дверь во двор была открыта. И ворота, – осипшим голосом выдавила я.

– Лада, он же домашний, он не мог… – пробормотал Тим, но бледность выдала его с головой.

Мог. И подопечный прекрасно это понимал.

Чего-чего, а пропажи кота Тимка точно не хотел. Ему нужно было успеть покопаться в отцовых документах, да, но Фай… Чёрт, да не мог он убежать! Слишком домашний, чтобы смыться по собственному желанию, даже если дверь открыта. Тим пару дней назад пытался выйти с котом в сад – животина настолько яростно вцепилась в него когтями, не желая покидать гостеприимные стены дома, что себе дороже было не выходить за порог. До сих пор на плече красовалась глубокая царапина.

Но как бы Егоров-младший себя ни убеждал, вероятность того, что кот выбрался на улицу, имелась. И весьма большая. Отец рассортировал почти два шкафа разнообразных бумаг, так что с коробками пришлось разбираться долго. А дверь всё это время была приоткрыта. Кот спокойно мог выскользнуть. Погнаться за бабочкой, например? Они уже/ещё есть? Тим как-то не замечал.

А ещё Егорову чертовски не нравилось видеть Ладу такой расстроенной (не из-за него самого, да и из-за него тоже, если быть совсем честным). Няня была готова разрыдаться, и от этого внутри что-то болезненно сжималось. Сердце? Или это последствия пары грёбаных энергетиков, несмотря на бессонницу выпитых ночью в один присест?

Тим не знал, но кота он собирался найти во что бы то ни стало.