– Ее сердце свободно?
– Насколько мне известно, да, – не без иронии отвечает Дейн, – но сердце женщины – загадка. Я не могу быть уверен полностью. Прикажете допросить ее?
– Не нужно, – чуть заметно улыбается тот, – я узнал, что хотел.
– Кервен! – Дейн вдруг понимает, к чему он клонит. – Если вы намерены сделать Ксенну разменной фигурой в большой игре, я буду противиться этому всеми доступными мне силами! В конце концов, у меня немало других родственниц, и…
– Думаю, мало кто из них сравнится с леди Ксенной, – невозмутимо замечает Кервен. – Но не горячитесь, Данари. Пока еще ничего не решено.
– В любом случае, – непослушными от внезапной ярости губами произносит тот, – я не поступлюсь волей Ксенны и не позволю кому-то решать ее судьбу. Имейте это в виду, милорд, когда строите планы!
– А вы ведь можете быть опасным… – Северный лорд внимательно смотрит ему в глаза. – Вас сложно вывести из себя, в чем-то вы нерешительны, вам нет большого дела до окружающих, да и до себя тоже, но стоит возникнуть угрозе вашим близким… – Он качает головой. – Вы действительно могли вызвать принца на поединок.
– Мои близкие и мой дом – все, что у меня есть, – отвечает Дейн на удивление спокойно. – И я буду защищать это любой ценой.
– Я запомню, – кивает Кервен, отворачивается и вдруг спрашивает будто бы между прочим: – Так значит, Гиденна вручила вам ключ от своих покоев?
Дейн лишается дара речи. Он снова готов провалиться сквозь землю, кровь бросается ему в лицо… Хуже не придумать: он являлся как вор, тайком, он встречался с леди в отсутствие ее кузена, ее опекуна! И каким будет наказание?
– Вы удивлены? – в голосе лорда Кервена слышится усмешка. – Вы полагали, я не узнаю, что мой замок кто-то навещал?
– Милорд, я…
Что тут скажешь? Можно только признать свою вину и ждать кары – Кервен в своем праве. Здесь не отделаешься извинениями!
– Будь я южанином, мог бы вызвать вас на поединок за подобное, – по-прежнему спокойно произносит тот. – Однако не вижу в этом смысла. Гиденна достаточно взросла и разумна, чтобы самостоятельно сделать выбор. И, должен отметить, – он смотрит Дейну в глаза, – этот выбор меня немало удивил. Тем не менее теперь я признаю – она права.
Наверно, нужно что-то сказать, но, как обычно в подобных ситуациях, слова не идут.
– Я не знаю, какое будущее может быть у этого союза. – Кервен снова отворачивается. – Год назад я бы с уверенностью сказал – он обречен. Сегодня я не буду столь категоричен. Но, Данари, – голос его делается холоднее, – не забывайте о том, что имеете дело с моей единственной прямой наследницей. Я ни о чем более не стану вас предупреждать, вы понимаете сами, что это означает.
– Единственной… прямой наследницей?
Как странно, она ведь его кузина, даже не сестра! И прежде он говорил, что прямых наследников у него нет…
– Так она вам не сказала? – Кервен оборачивается, и на этот раз он улыбается. – Гиденна умеет держать язык за зубами лучше, чем я предполагал. Что ж, тогда скажу я: она не кузина мне, а дочь.
«Дочь!»
Вот теперь впору грохнуться в обморок, потому что дочь владетельного лорда – это совсем не то же самое, что его кузина. За дочь может вызвать на поединок не только южанин…
Понятно теперь, откуда такое сходство. Нет, двоюродные и троюродные тоже бывают похожи, как сам Дейн с Ксенной, но отличия все же есть, а еще Ниорис замечал, что леди Гиденна – одно лицо с «кузеном». Почему же Кервен выдает ее за кузину? Впрочем, ясно, дочь – чересчур желанная мишень… А вряд ли кто-то знает наверняка, есть ли дети у председателя Совета!
– Я полагаю, сейчас вам лучше отправиться к себе и заняться делом, – негромко произносит Кервен. Конечно, мысли Дейна написаны у него на лице! – Я сообщу Гиденне, чтобы не ждала вас в ближайшее время…
Он смотрит испытующе, и Дейн понимает, отчего так: ему хватило смелости войти к кузине лорда Кервена, но достанет ли храбрости остаться с нею, узнав правду?
– Благодарю вас, – отвечает он, внезапно разозлившись. – Вы правы, дело не терпит отлагательств. Полагаю, мне потребуется около двух дней. И, – прибавляет он, – я надеюсь увидеть леди Гиденну на балу. Позвольте откланяться.
Кервен в ответ лишь наклоняет голову, и в глазах его разгораются сиреневые искры – он наверняка смеется про себя…
Но будто мало выпало испытаний для одного вечера! Вернувшись в свою резиденцию, Дейн застает Ксенну в невероятном смятении.
– Дядейн!..
Девушка бросается к нему, и только тогда Дейн пугается по-настоящему: это имя из далекого прошлого, из ее детства, так почему же…
– Что?.. В чем дело, Ксенна? – Он разжимает ее руки у себя на шее, отстраняет, тревожно заглядывает в заплаканное лицо. Девушка льнет к нему, как вьюнок к большому дереву, прячась от бури. – Что случилось?! Кто посмел…
Снова вскипает ярость, испытанная сегодня: любой, кто тронет кого-то из семьи лорда Восточных земель, жестоко поплатится, будь он хоть королем, хоть самим воплощением Великого Нида! Вовремя напомнили о том, кто таков Дейн Данари, нечего сказать…
– Я не знаю!
