– Не напоминайте, – машет рукой южанин, – легенды о его смерти до сих пор живы во дворце! Сам я этого не застал, а вот лорд Кервен хорошо помнит. Упомянул как-то, что прежний лорд Восточных земель сперва дождался окончания прений по особо важному вопросу, еще как-то ухитрился заставить умолкнуть лорда Западных земель и только потом позволил себе скончаться. Наверно, Кервен намекал, что мы должны быть так же верны долгу, как Драйр Данари, но я сделал вид, будто не понял. Извините, что перебил… Так что там с вашим дедом?
– Я же сказал – его уже не было в живых. А отец мой погиб, поэтому дядя занял его место, поскольку я этого сделать не мог – был слишком юн. Ну а потом… пришел мой черед.
– Ясно, – кривится южанин. – Думаю, для вас не станет неприятным открытием предположение о том, что ваш дядюшка приложил руку к гибели вашего отца?
– Я в этом почти уверен, – кивает Дейн. – Он был очень властолюбив. Об одном я сожалею – что он так рано покинул этот мир…
– И вам пришлось заниматься всей этой дрянью, – понимающе отвечает Ниорис. – Но, может, вас утешит тот факт, что и дядюшка ваш умер не своей смертью? Кто к этому приложил руку, сказать затрудняюсь, но взрыв в лаборатории вряд ли случился по его неосторожности. Он был крайне предусмотрителен.
– Вот как…
Интересные же открываются детали!
– Мы с вами связаны теснее, чем вам может показаться, – возвращается к прежней теме беседы Ниорис.
– Что вы имеете в виду?
– Видите ли, моего батюшку, вне всяких сомнений, отравили ядом, который приготовил ваш дядюшка, – любезно поясняет тот. – Он был большим мастером по этой части. Что вы так на меня уставились?
– Вы так спокойно об этом говорите…
– Ерунда, право слово. Я отца любил примерно в той же мере, что вы вашего родственника, поэтому о кровной мести даже думать не хочу, тем более что с отравителем кто-то расквитался. Держите!
Дейн осторожно принимает бокал. Он уже пил с лордом Кервеном, теперь пришла очередь лорда Ниориса? Но можно ли ему доверять?
«Уже без разницы. Я наговорил столько и услышал такое, что нет смысла дуть на воду…»
Он осторожно отпивает глоток – вино душистое, густое и терпкое до горечи, Дейн никогда не пробовал подобного. Видимо, это написано у него на лице, потому что Ниорис смеется:
– Не отравлено, не беспокойтесь! Да и не привык я травить гостей…
– Вы предпочитаете иное оружие? – не может удержаться Дейн.
– Верно.
Он улыбается, забирает у Дейна бокал и отпивает немного.
– Видите? Никакой отравы! А хотя вы ведь скажете, что я мог принять противоядие заранее… Держите.
– Я настолько предсказуем? – интересуется Дейн, взяв бокал.
– В некотором роде… Кстати, говорят, если выпить вслед за кем-то из того же сосуда, можно узнать его мысли.
– И много вы узнали?
– Ничего, – разводит руками Ниорис. – Кажется, у вас страшный сумбур в голове. Пейте и вы, вдруг узнаете что-то интересное обо мне?
И Дейн снова отпивает горького вина, и горечь постепенно превращается в странную сладость.
– У вас есть наследники? – спрашивает он ни с того ни с сего.
– Сколько угодно, – отмахивается Ниорис. – Братья, сестры, племянники и толпа дядьев. У нас на юге большие семьи. Но детей, если вы об этом, нет. Законных, во всяком случае. А у вас?
– У меня два брата, племянники и еще более дальние родственники, – медленно отвечает Дейн. – Детей тоже нет. И вряд ли они появятся.
– Женитесь еще. Я точно женюсь когда-нибудь. И, может, неоднократно.
– В каком смысле?
– В самом прямом. – Южанин вольготно располагается в кресле. – У нас принято, что мужчина берет стольких жен, скольких может содержать. У отца было четыре да еще орава наложниц. При этом все дети считаются законными, и я до сих пор не могу точно подсчитать, сколько у меня братьев и сестер. Сестер особенно много, – смеется он, – поэтому я стараюсь пореже возвращаться в этот курятник! Представьте – всем ведь нужно приданое, да и женихи требуются не абы какие, и мачехи готовы волосы друг другу повыдрать, лишь бы именно их сокровище оказалось первым в очереди… Словом, – заключает он, – когда особенно яркие воспоминания об отчем доме немного изгладятся из памяти, тогда и женюсь.
– А я – вряд ли, – повторяет Дейн, ощущая горечь уже не на губах, а где-то в глубине сердца.
– Несчастная любовь? – Звезды в глазах Ниориса разгораются ярче.
– Это личное.
– Кто она?
– Это личное, – повторяет он.
– Я угадаю, – серьезно произносит Мейль. – У вас какие-то дела с лордом Кервеном, это очевидно. Стало быть… Леди Гиденна, верно?
– Откуда вы?.. – Дернувшись, Дейн разливает вино.
– Вы повторили ее излюбленную фразу, – отвечает Ниорис. – Ну и, повторюсь, раз вы имели дело с милордом, то наверняка бывали у него, он предпочитает обсуждать секреты на своей территории. А раз так, то, скорее всего, видели ее.
– Ах вот оно что…
– Она похожа на тень, она не красива, но, увидев ее однажды, уже не позабудешь.
– Она очень красива, – возражает Дейн.
– Вы, должно быть, не приглядывались как следует. Припомните – она ведь копия кузена. Разве может быть красивой женщина с таким лицом?
