По сторонам гляжу я в оба,Зрю в самый корень всем вещам,Поверив в то, что Павел ГлобаВчера по телеку вещал.В другие ж дни, как кто-то в сказке,Одним я оком обхожусь —От смысла здравого в отвязке…И ничего, пока держусь…<p>«Чтоб дул в лицо несильный ветер…»</p>Чтоб дул в лицо несильный ветер,Чтоб солнце млело в облаках,Чтоб жить в любови и совете,Не быв ни разу в дураках.Ну пусть порой взыграет вьюгаИ льют дожди – увы и ах,И недослышим мы друг друга,Но – чтоб ни разу в дураках…<p>«Любуюсь, как в кусочке янтаря…»</p>Любуюсь, как в кусочке янтаря,Зажатом в металлические листья,Горит давно погасшая заря —Слегка тревожно и огнисто.Увы, природа прошлого нежна,Так переменчива и так лукава,Что крепость монументов ей нужна,Металла твердь… или стихов оправа…<p>Из цикла «И ныне, и присно…»</p><p>«Субботнее утро… Февраль за окном…»</p>Субботнее утро… Февраль за окном…Скребут что-то на сердце кошки…Смотрю на орнамент, что с детства знаком,На старой серебряной ложке.И вспомнились лица, и вещи тех лет,И в сердце бродившие токи…Как сложно замыслен вот этот букет…Как эти бороздки глубоки…<p>«Тимофеевку мать моя очень любила…»</p>Тимофеевку мать моя очень любила…На прогулках далеких, истаявших летХоть по несколько царственно-пышныхбылинокНеизменно она добавляла в букет.И теперь в летний полдень на божьемпросторе,Среди трав, и кустов, и ромашек в цвету,По колено бредя в тимофеечном море,Слышу явственно материн голос: «Я тут…»<p>«Уж нет былого блеска на следах чернил…»</p>Уж нет былого блеска на следах чернил,Успел из моды выйти стиль и почеркЧуть пожелтевших писем тех, кто уступилНапору времени – в свой срок или не очень.Друзья, знакомые лишь на один присест,Родители, подружки Роза с Маней —Все те, кто составляли золотой контекстТогдашнего нас всех существованья.…Как спешны вести их о чем-то о своем…И как настойчивы призывы к диалогу…Они нуждаются во времени моем,Чтобы самим побыть еще немного…<p>«Обернувшись простым моим отчеством…»</p>Обернувшись простым моим отчеством,Имя мягкого в жизни отцаСтережет строго честь своей дочериВплоть до самого жизни конца.Летом знойным, порою ли зимнею,По сей день с незапамятных порМоего возбудимого имениОно бдительный очень эскорт.И тропинки сомнительных помыслов,И деяний лукавых большакМне заказаны тем уже попросту,Что Ивановна я, как-никак…<p>«Давно под мощным натиском столетья…»</p>
