— Да, блин, мам, потому что это самый логичный исход вообще во всей этой ситуации, тебе не нужно знать про его девку. Тебе не нужно знать про его жизнь, которая у него была полгода. Для чего ты это хочешь узнать? Для того, чтобы каким-то образом его обелить, себя успокоить? Нет, ты не успокоишься. Ты будешь думать об этом ещё больше, с каждым днём, загоняя себя в какие-то определённые рамки и границы. Тебе не станет от этого менее болезненно. От того, что ты узнаешь, где он с ней отдыхал, как у них продвигались отношения, ну не станет тебе от этого легче, мам. Поэтому зачем ты заставляешь меня быть гонцом с дурными вестями? Я не хочу смотреть на то, как ты плачешь по углам. Я не хочу смотреть на то, как тебя снова разрывает на куски. Поэтому нет, я говорить с тобой на эту тему не буду. Да, ситуация случилась. Заминка произошла. Теперь ты знаешь, что я в курсе всего. Но это не означает, что я с такой лёгкостью буду с тобой это обсуждать. Ой, а ты знаешь, на ней была короткая юбка. Нет, нет, нет, вот я тебе расскажу, она такая плиссированная была ещё в клетку. Тебе зачем эта информация?
Денис, наверное, все-таки был подающим надежды будущим адвокатам. Вот он как-то так умудрялся вывернуть ситуацию, что я вроде бы оказалась даже в ней уже не права. И да, он правильно проследил мою реакцию, я сама не знала, зачем мне нужны все эти знания. Видимо, это просто коварное женское любопытство сыграло со мной злую шутку, а ещё Денис был сыном своего отца. Если он принял какое-то решение, маловероятно, что передумает. И это бесило в контексте того, что происходило.
— Хорошо, я поняла тебя, но теперь ты хотя бы можешь мне объяснить, что мне делать с её появлением, с наручниками и так далее. Я в полицию позвонила.
— Они все равно фиксируют вызовы.
— Мне надо вызвать сотрудников.
— Зачем? — Пожал плечами Денис и вздохнул.
— Побои снять хочу.
— Ну, с побоями надо ехать в судмедэкспертизу. А сейчас попробуй вызвать все-таки полицию. Ну что, дело как бы развернулось другим краем, но это же не отменяет того, что ты все равно будешь давить на своё.
Я отвела глаза.
— Хотя зачем тебе вообще заведённое на неё уголовное дело, да какая там уголовка, если бы действия приравнивались к лёгкому вреду здоровья, то там штрафы. Ну, у тебя даже лёгкого вреда здоровью не будет. Ну что она тебе, висок не рассадила, синяков нигде нет.
—Это незаконное проникновение в квартиру.
— Ты же знаешь о том, что тот, кто хочет докопаться он докопается и до столба. Да ведь, мам? Но иногда ситуация работает в обратном порядке: если дело выеденного яйца не стоит, его никто не будет рассматривать. Ты, конечно, вызывай, вызывай. Я понимаю, что у тебя сейчас эта реакция продиктована отнюдь не разумом, а больше, скорее всего, чисто человеческой вредности. Вредничаешь отцу.
— Ну что, сегодня она сама заявилась ко мне в дом. Завтра она скажет, что хочет видеться с моими детьми. А послезавтра он положит её между мной и собой на постель. Ты так себе это представляешь?
— Я себе вообще это никак не представляю, мам. Вы взрослые люди, которые не могут договориться. Вы же понимаете, что так, дальше дело не пойдёт. Ваш развод был исключительно на бумагах. Вы даже если находились в состоянии холодной войны, то сейчас друг друга закидываете взрывными гранатами, поэтому нет, мам. То, что произошёл развод, он произошёл только на бумаге. По факту вы по-прежнему муж и жена, с той лишь разницей, что вы очень долго друг на друга обижались, целых полгода, и сейчас, видимо, настало время окончательно либо разосраться, либо прийти к другому решению. Ну, если тебе надо разосраться, тогда да, конечно, жди ментов, пиши заявление.
— Ты понимаешь, что он может отобрать у меня Стешу?
Денис вскинул брови.
— Мам, ну не смеши меня, ну куда он заберёт Стешу, что он с ней делать будет? Ты думаешь, у него есть время на раскраски, на танцы её и развивайки. Нет. Не переживай, через неделю батя тебе приплатит, чтобы ты обоих дочерей забрала обратно. Так что не надо здесь нагнетать. Мама, не надо. Никто у тебя не отберёт девок. Хотя бы по той причине, что они мёртвого доконают, не надо переоценивать психику нашего отца. Она не такая железная, как тебе кажется.
— Вещи меня в отделение полиции, — произнесла я сухим ломающимся голосом и покачала головой.
Денис глубоко вздохнул.
— Можно я хотя бы чай налью?
— В кафе попьёшь… — Произнесла я, глядя в упор на сына.
Я его могла понять с одной стороны, он рассуждал очень здраво и правильно: от того, что он узнал тоже после того, как мы разошлись ничего не изменилось, да, я это понимала головой, но я не понимала, почему в этой ситуации он остаётся предвзятым ко мне, а не к Олегу.
Денис вздохнул, медленно пошёл в сторону коридора, быстро обулся, перехватил свой портфель. Вздохнул.
— Ключи.
Я пошла следом за ним, подхватила сумку, проверила паспорт, я не знала, доедут ли менты до нас или нет, мне было проще намного сейчас съездить, написать заявление, а потом на освидетельствование.
Я переложила сыну в руку связку ключей от машины и вздохнула.