— Ты сейчас пытаешься сказать, что в моменте, пока мы были с тобой в браке, я умудрялась с кем-то гулять и за одну оплошность в виде твоей любовницы, которую ты вывозил в командировке я тут же подала на развод?
— Нет, Вик, я не об этом хочу сказать, а о том, что бревном было то, что ты сама все делала для того, чтобы разрушить наш брак.
— Я ничего не делала, Олег, для того, чтобы разрушить наш брак. Я с каждым божьим днём только сильнее и сильнее работала над тем, чтобы у нас с тобой была крепкая семья.
— Где ты работала над этим? — спокойным голосом спросил муж, и я вызверилась.
Меня просто вымораживало его отношение. То есть он считал, что когда он приезжал домой, когда он видел счастливых детей, когда он звонил своей матери, которая рассказывала о том, что у неё все в порядке, когда он разговаривал со мной, слышал о том, что я открыла новую кофейню, заказала многомиллионную какую-то рекламу, то есть в этом нет моей заслуги, это как-то оно само все происходило?
— Ты сейчас издеваешься? — Только и спросила я дрогнувшим голосом, потому что я действительно не понимала. Почему в браке все с моей стороны было обесценено? Я ни капельки не считала, что вклад Олега был намного меньше. Тот самый момент, когда произошёл выкидыш я не знала, что я делала бы, окажись у меня другой муж рядом. Более равнодушный, более холодный, менее эмпатичный.
Я действительно, я не представляла, что бы произошло со мной тогда. И он правду сказал — он меня вытащил с того света, потому что я не жила после выкидыша и горела каждый день в своём личном аду. И, наверное, именно тогда я пришла к выводу, что рядом с таким человеком просто невозможно быть размазнёй. И как бы мне страшно не было, я пошла на рождение Стеши. Я тряслась, как не знаю кто, когда у меня на тесте появились две полоски, потому что я боялась повторения выкидыша, кто-то скажет ох, нет, у половины России выкидыши, аборты делают, и никто это так сильно эмоционально не переживает. Я соглашусь. Но я никак все.
Выкидыш был для меня тем, что я расписалась в своей женской несостоятельности. Я поняла, что я не могу дать того, чего мы хотели. Именно женский ресурс был исчерпан тогда.
Я шмыгнула носом, потому что воспоминания откатили меня как раз в тот промежуток времени, когда я была максимально беззащитной.
— Я тебе ещё раз говорю. — Устало произнёс Олег. — Если у тебя есть вопросы, если ты хочешь что-то сейчас со мной обсудить, сними свои моратории на то, что я могу видеться с детьми только после всяких справок и так далее. Кстати они у меня уже появились. Но меня просто оскорбляет сам факт того, что я должен их предоставить.
— Ты возил свою девку по командировкам. Ты не только справки мне должен предоставить, а ещё и самой дать поковыряться у тебя во внутренностях, чтобы я точно была уверена, что никакую пакость ты не принесёшь к детям.
— Вик, ты один раз сказала, я тебя прекрасно услышал, не надо повторять мне по несколько раз одно и то же. В то время как я тебе пытаюсь объяснить, что если у тебя сейчас есть желание приехать и обсудить поступок девицы, мои двери открыты для тебя.
А меня трясло.
Холодный пот бежал по спине, казалось, как будто бы Олег издевался. Сейчас столько было в его голосе какого-то холодного равнодушия, что я не представляла, к чему приведёт наш последующий диалог.
— Знаешь что? Я тебе не девочка на побегушках по щелчку пальцев приезжать и что-то выяснять. Ты вот когда уходил от меня, бросая кольца тоже что-то не особо был контактным, а сейчас выкатываешь мне претензию, что я выслушать не хочу. Когда хотела — ты не говорил, а сейчас мне уже на все наплевать.
— Вик. Тебе не сейчас на все наплевать. Тебе последние несколько лет на все наплевать. Ты даже вид не делала, что ты как-то заинтересована в нашем браке.
— Ты сейчас издеваешься? Я родила тебе троих детей. И третьего ребёнка я родила с большим перерывом. Я охренеть как заинтересована была в нашем браке, Олег. Скажу тебе больше, наш брак это единственное, в чем я была заинтересована всегда.
— Я живу в квартире на Пархоменко. Приезжай.
Олег бросил трубку, а я, тяжело задышав.
Развернула окно с семейным чатом.
И в несколько ударов по экрану удалила контакт «папа» из «семья».
Утром на меня обижались все.
Вероника так и не смирилась с тем, что ей отказано в поездке в отпуск. Стеша капризничала из-за того, что не виделась с папой, Денис находился в состоянии сонной амёбы, чем вызывал лично мою зависть, потому что поспать в эту ночь я не смогла.
Меня постоянно тыркал тот факт, что была какая-то недосказанность, плюсом ко всему старые раны были вскрыты, и я не понимала, как мне их теперь самостоятельно стянуть.
Я очень долгое время сидела и пыталась понять, в какой момент у нас с Олегом что-то сломалось, но у нас с ним ничего не ломалось, в том-то и дело.