Мама кричала в трубку, свекровь звонила, а мы с ней никогда особо не были близки, звонила, кричала, что я сделала, что я натворила.
И нет, все у меня было хорошо после развода, я прям как мантру себе это читала день за днём, месяц за месяцем.
Я читала себе мантру о том, что у меня действительно все хорошо.
Но только по ночам было дерьмово.
Я знала, что этой ночью будет точно так же, что я опять не буду спать до рассвета. Лежать, сглатывать солёные слезы, которые будут течь по щекам.
Но я не знала одного.
Что под утро в тот час перед рассветом, самый тёмный час, когда оживают все наши страхи, раздастся телефонный звонок с номером, которого я не знала.
И звонить он будет долго и настойчиво.
Настолько, что у меня сдадут нервы.
И я дрожащим голосом произнёсу в трубку:
— Алло…
— Обмануууул… — пьяно прозвучало в трубке
После такого звонка ничего удивительного, что у меня не только утро, но весь день прошёл через одно место.
Стеша отказывалась вставать на занятия, поэтому в итоге просто мы не успели вовремя собраться. Сил спорить и насильно поднимать ребёнка, который не может открыть глаза, у меня не было. Ники, фыркнув, что мы растянули утро до небывалых размеров, психанула и поехала на учёбу на такси. Няня, которая обычно была приходящей и после всех кружков забирала Стешу домой, сегодня была в отгуле,
Тяжело вздохнув и глянув на город, затянутый тяжёлыми тучными облаками, я произнесла:
— Дочур, поехали в кофейню, у меня сегодня так много работы.
Стеша заинтересованно подняла бровки. И уточнила.
— А у меня будет именной маффин.
— У Стеши будет и именной маффин, и специальный лимонад с тропическими фруктами, все что угодно.
В таком формате собраться удалось намного быстрее и прыгнув в машину, я сквозь зубы выругалась. В багажнике в больших коробках стояли здоровые бутылки с сиропом, и, чувствуя сладковатый аромат корицы и аниса, я с ужасом представляла, что, когда выезжала с паркинга на лежачем полицейском одна из бутылок стукнулась о другую и разбилась.
Аромат растягивался по салону с небывалой скоростью, и поэтому вариантов на то, что меня пронесёт, не было.
Приехав в кофейню, которая была на Пушкина, я быстро дёрнула охранника и, передав ему ключи, попросила выгрузить все привезённые сиропы.
Обычно этим занимался один из менеджеров, просто делал рассылку и нам привозили поставщики все сами, но со следующего месяца этот поставщик уходит с рынка, и я забрала последние сиропы, которые у них были. И, соответственно, я ездила за ними сама.
Стеша, прыгая за мной по высоким ступенькам, забежала в кофейню и, радостно подлетев к баристе, выдала:
— А мне сегодня именной маффин надо.
Девушка Зоя в чёрной униформе с белым лейблом на плече, улыбнулась, перегнулась через стойку и тепло ответила:
— Тогда поднимайся в кабинет, а я принесу.
И Стеша припустила в сторону моего рабочего кабинета, а я, поздоровавшись, пошла за ней следом.
Состояние было нестояния.
Хотелось безумно спать, и в этом была основная проблема, что с момента развода я потеряла как таковой сон. Я не могла уснуть до рассвета, а потом едва ноги таскала, а уснуть я не могла тупо от перенапряжения, каждую ночь повторялся один и тот же сценарий. У меня не было физически возможности заснуть. Я уже не знала, что с этим делать. Все раздражители итак были убраны из поля моего зрения, но отчего-то все равно было состояние такое, как будто бы меня стеклом всю изрезали.
После обеда раздался телефонный звонок, и я, поморщившись, все же приняла вызов.
— Вика! — Бодро начала свекровь, и я прикрыла глаза, ощущая, как в них насыпали песок вместе со щебнем. — Я надеюсь, наши договорённости в силе?
Свекровь у меня оказалась не той женщиной, которая порвёт все контакты и будет демонстративно отворачиваться, если увидит меня через дорогу. Нет. Свекровь оказалась у меня женщиной намного страшнее. После развода, когда стало все известно всем родственникам абсолютно, когда я сама звонила свекрови и объясняла, что так и так, Олег от меня ушёл, причём формулировка какая-то дебильная «Олег от меня ушёл», а не то, что это я захотела с ним развестись из-за того, что у него была любовница. Так вот, свекровь после этого разговора приехала ко мне и поставила всю ситуацию таким образом,, что сын у неё горячо любимый, но это не означает, что от его ухода как-то поменяется их отношение к внукам.
Я бы здесь могла сказать, что я очень благодарна была свекрови за такую политику. Но в любой бочке меда есть ложка дёгтя.
Здесь ложка дёгтя заключалась в том, что, принимая ситуацию с тем, что у неё по-прежнему остаются внуки, свекровь каждый раз делала болезненный тычок в меня на тему того, что от тебя ушёл муж, ты его не остановила, ты его не задержала, ты виновата.
— Я не уверена, что это уместная договорённость, — тихо произнесла я, выбирая обтекаемые фразы.