Цех в те времена — корпорация ремесленников. Цех следил за всем. За качеством продукции, за тем, чтобы заказы распределялись равномерно, чтобы никто не занимался данным ремеслом в обход цеха. Членом цеха (мастером) стать было довольно сложно. Учебный процесс также был под наблюдением цеха и был строго регламентирован. Он длился несколько лет — в разных специальностях по-разному. В некоторых цехах надо было еще год-два пропутешествовать — людей посмотреть и себя показать. Потом изготовить высококачественное изделие («шедевр») и представить на суд цеховых мастеров. И если все было хорошо, то ремесленник становился мастером, то есть человеком с правами. Это не всем удавалось.
Устройство города не было демократическим в нашем понимании. Был городской патрициат (не шляхтичи!) — представители старейших и богатейших городских родов. Они из поколения в поколение занимали высшие должности, иногда эти должности даже официально наследовались. Тут почти все были немецкого происхождения. Было бюргерство — средний слой, в основном цеховые мастера. Тут были и немцы, и поляки. Эти два верхних слоя иногда соперничали между собой, иногда совместно противостояли голытьбе — подмастерьям, чернорабочим, людям, жившим случайными заработками. У этих последних прав было мало, а денег и вовсе не было. Этот слой населения был чисто польским (во Львове — польско-украинским).
Города балтийского побережья, из которых на первом месте был Данциг (теперешний Гданьск), были почти сплошь немецкими. Технический уровень польского ремесла был средним. В конце средних веков Польша уступала наиболее развитым странам Европы, но была далеко впереди, например, допетровской России. Работали ремесленники на внутренний рынок, тогда достаточно емкий. Судьба городов складывалась по-разному. Данциг превратился при польской власти в порт мирового значения. А были города, которые в позднее средневековье переживали трудности.
Важная причина этих трудностей — смещение торговых путей. В классическое средневековье (то есть до середины XV века) на Черном море торговали итальянские купцы, преимущественно генуэзцы. Они закупали восточные товары — перец, шелк и т. д. — и привозили их во Львов (часть пути шла по Днестру), там это покупали местные купцы и везли дальше — на север, на запад (через Краков). А обратно шли ремесленные изделия, не столько польские, сколько вообще западноевропейские. Важную роль здесь играли армяне (см. главу I). Но затем ситуация стала меняться. Пал Константинополь[4], затем генуэзские колонии в Крыму. И итальянская торговля на Черном море стала быстро хиреть. Хотя турки поначалу еще допускали из финансовых (налоги) и политических соображений кое-какую европейскую торговлю на Черном море, но все это явно затухало. А с падением черноморской торговли пустела и дорога из центра Европы к Черному морю, на которой стояли Краков и Львов. А потом пришла эпоха великих географических открытий. И торговые пути сместились окончательно. Так что все объяснимо. Но современники, как водится, во всем винили евреев. Пора и нам поговорить о них, так как история Польши на много веков переплелась с историей евреев.
