Так размышляя, он задремал, а когда проснулся, была уже глубокая ночь, погрузившая в сон все вокруг, исключая лишь певучих сверчков, перекликивающихся на все голоса.
Приложив палец к губам, Юсуп показал в сторону противоположного склона. Удивившись, что следопыт призывает его к тишине, будто он сам этого не понимает, Тимофей выглянул из-за куста, и чуть было не выругался в голос. По свежесрытому пологому подъему ехали два всадника. За ними на веревке, привязанный за руки бежал Дионис. Что же с Лексеем? Убит? Сбежал? Выстрелов слышно не было.
Разведчики переглянулись. Пробраться настолько близко, чтобы подробно рассмотреть строительство, им так и не удалось. Заросли напротив выработки активно вырубались и кишели солдатами. Вероятно, после обнаружения подземелья с засевшими в нем русскими, турки стали более серьезно относиться к мерам обеспечения безопасности.
С того места, куда удалось подобраться, видно было только строительство непонятной мостовой, под которой проходила неглубокая канава с укрепленными тонким частоколом краями. Решили остаться здесь до вечера — авось удастся разглядеть что- нибудь интересное. Но вид плененного Диониса сбил все планы. Если он не выдержит допрос, а басурмане в этом деле мастера, то врагам скоро станет известно и об их присутствии. Значит необходимо выбираться отсюда, пока есть возможность.
Юсуп жестом показал Тимофею, что надо уходить. Когда отползли на достаточное расстояние, чтобы можно было без особой опаски переговариваться, обсудили сложившуюся ситуацию. По-всякому выходило, что оставаться здесь дальше опасно. Оставалось решить, двигать ли в обратный путь сразу или сперва вернуться к обговоренному месту сбора. Если Лексей не попал в лапы к басурманам и остался жив, то он наверняка придет к этому месту. Если же погиб или не явится по другой причине, то в лучшем случае они зря потеряют время, в худшем — вместо молодого разведчика дождутся турков.
Все же решили рискнуть. Но не ждать. Если на месте Лексея не будет, то они сразу уйдут.
Парня на месте не оказалось.
Ближайший костер еле горел, видать, давно его не подкармливали дровишками. Оно и понятно, вон они оба охранника прикорнули в обнимку с ружьями. А под нижней жердиной в загородке можно свободно проползти. Жаль только, что эти сони не с лесной стороны расположились, а то можно было бы попробовать. Месяц, вон, почти скрылся за деревьями. Более удобный шанс вряд ли подвернется… Вряд ли подвернется… Вряд ли подвернется… Хм, а может, и хорошо, что не с лесной стороны? Если вдруг получится, то вряд ли кто будет искать в этой стороне.
— Эй, Георгий, просыпайся, к тебе пришли.
— А? Кто?
— Да тише ты, — зашипел на толстяка Денис. — Сторожей разбудишь.
— Каких сторожей? Кто ко мне пришел? — ничего не мог понять тот.
— Девка к тебе пришла. Симпатичная, аж жуть. Там ждет, — парень кивнул за изгородь загона и хотел было добавить, что девка была в капюшоне и с косой, но в последний момент сдержался. — Делай как я.
Он, лежа, снял изодранный солдатский китель и, подтянув ноги, плотно обмотал им кандальную цепь, Тщательно заправив края под металлические браслеты. Пошевелил ногами — не звенит. Можно было бы и поменьше тряпья намотать, но рвать одежку на ленты не было времени. Да и треск разрываемой ткани наверняка был бы отчетливо слышен в ночной тиши.
— Ну? — обратился он к таращившемуся на него интенданту. — Ты, я так понял, остаешься здесь подыхать?
Еще несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, и толстяк стал сдирать с себя верхнюю одежку. Когда он так же тщательно обмотал свою цепь, Денис медленно, огибая спящие тела, пополз в направлении еле горящего костра. Лишь бы караульные от соседних костров не окликнули уснувших на посту товарищей. Тогда все пропало. Но у других костров то ли тоже спали, то ли, будучи уверенными, что никто из пленных не решится на побег, просто не обращали на затухающий костер никакого внимания.
