– Не придумывай! Женщине всегда что-нибудь да нужно. – ответил он и подмигнул.
«Странный! – подумала я. – Хочет меня «купить»? Или он реально такой… щедрый?»
Все три дня на Гоа мы ездили на арендованном пикапе по побережью, обедали и ужинали в дорогих ресторанах, а на завтрак я жарила тосты и готовила турецкий мелемен. Парням очень нравилось это блюдо, а мне было лень придумывать что-то еще.
– А ты кому куклу купила? – поинтересовался у меня Суфьян.
– Это не я. Это Фирдос мне купил, – ответила я, краснея.
– Бро, зачем ты купил Лионе куклу? – задыхаясь от смеха решил уточнить у него Суфьян.
– Она такая красивая, очень похожа на мою бейби! И к тому же мне не хотелось, чтобы продавец подумал, что мы просто пришли поглазеть! Надо было что-то купить.
– Ты что, каждый раз, заходя в магазин, покупаешь что-нибудь? Даже если ничего не надо? – вмешалась в разговор Наташа-Кристина.
– Да, конечно! – с серьезным и растерянным видом констатировал Фирдос. – Когда я захожу в магазин, я чувствую себя обязанным что-нибудь купить. Иначе зачем в магазин заходить?
У него была темная кожа и черные густые волосы. Его тело было лучшей рекламой услуг персонального тренера: в меру мышечное и поджарое. Фирдос не был высоким, ненамного выше меня на небольшом каблуке, а его лицо не было типично индийским. Казалось, что у него в крови были азиаты, – такое впечатление было из-за немного раскосых глаз и небольшого и довольно аккуратного носа. Он всегда одевался с головы до ног в Ed Hardy. Мне нравились эти яркие футболки с необычными принтами, кепки в стразах и ремни с золотыми пряжками. Во всяком случае, Фирдосу очень это все шло, и у меня ни разу не возникло желания его переодеть.
Я была белокожей, не загорала и берегла свой природный цвет под влиянием индийских представлений о красоте – индианки, на контрасте с европейками, постоянно отбеливают кожу всеми возможными средствами. В магазинах чего только нет! На «боли» индийских женщин производители делают огромные деньги: отбеливающие лосьоны, спреи, салфетки, светлая пудра для лица и тела… и все это скупается тоннами! Цвет моей кожи был постоянным объектом зависти, а так как я была похожа на индианку, все у меня спрашивали название средства, которым я пользуюсь для такого эффекта. Я же пользовалась только солнцезащитным кремом.
Одевалась я довольно просто, если не считать те моменты, когда я носила индийские наряды, – они были яркими.
После поездки на Гоа мы с Фирдосом стали много времени проводить вместе. Я все еще пыталась к нему привыкнуть, а он окутывал меня заботой и вниманием. Нас с ним часто называли «кофе латте» – «кофе с молоком». Эта общая кличка очень прочно закрепилась за нами, и, приходя куда-то вдвоем, мы так и представлялись: «Привет! Мы – Кофе Латте».
Вернувшись в Мумбай, мы первым делом пошли прокалывать мне нос. Фирдос привел меня в большой ювелирный магазин и уточнил у человека за прилавком:
– Тут у вас можно сделать пирсинг? Моя девушка хочет сережку с бриллиантом в нос.
– Да, конечно! – ответил продавец. – В левой ноздре, верно?
Я не успела опомниться, как он перевесился через прилавок с золотыми украшениями, оттянул крыло моего носа и продел через него металлическую леску, виртуозно завязав ее в узел. Я стояла с широко раскрытыми от удивления глазами:
– Что это было?
– Бейби, поздравляю! Теперь ты точно как индианка! Тебе идет!
Мне не было больно, я вообще не успела что-либо почувствовать, настолько быстро все произошло. Никакого косметолога, стерильных инструментов, выбора сережки, а просто раз! – и готов пирсинг в носу.
– Месяц походите с этой железкой, обязательно прокручивайте ее, чтобы дырка не заросла. А через месяц приходите – вставим вам золотую сережку, какую захотите! – напутствовал человек за прилавком.
Мы поблагодарили и вышли из магазина. По-моему, с нас даже денег не взяли. На выходе мы задержались у плаката с изображением кареглазой красавицы. Фото было крупным планом, индианка демонстрировала на нем крупные золотые серьги с бирюзовыми камнями и массивную тикку – украшение на лоб. На ее голове красовался яркий золотой палантин с розовыми узорами. Фирдос обратил на него мое внимание:
– Видишь девушку?
– Вижу. Красивая.
– Она по мне с ума сходила, нас даже пытались свести, но ничего не получилось.
Что-то внутри кольнуло: «Зачем он мне показал эту девушку с плаката? Это наверняка какая-нибудь местная знаменитость! Она хорошенькая, и я явно проигрываю ей по внешним данным. Хочет себе цену набить? Чтобы я ревновала? Как бы не так!» Но чувство, которое возникло у меня в тот момент, было очень похоже на ревность… Но почему? Я же даже не влюблена!
– Медок, ты прости, что я без цветов! – виновато улыбаясь, сказал Пранав, поджидая, когда я выйду из офиса. Он слез с мотоцикла и по пути сорвал какой-то сорняк. – Вот, держи! Зато от чистого сердца!
– Пранав? Что ты тут делаешь, у моей работы? Почему не позвонил?
– Решил проверить, как ты. Я неделю о тебе ничего не слышал. Ты на меня в обиде?
