И должна сказать: танго – именно то, что мне было необходимо, чтобы выпустить из себя весь лишний пар. Всецело отдаваясь танцу раскалённых до предела чувств, вместо талантливого и знаменитого Брауна перед собой я видела образ Адама и языком своего тела красноречиво высказала ему всё, что меня грызло после увиденной сцены с длинноногой светской львицей.
И благодаря этому одной своей цели я уже добилась – весомая часть злости оставлена на паркете вместе со всеми дерзкими движениями, а что касается второй – мне остаётся ещё проверить, как моё выступление понравилось Адаму.
– Ничего себе, Николина, да вы меня просто сразили наповал! На миг я даже задумался, кто из нас двоих профессиональный танцор? – произносит Ричард после того, как восторженные овации зала полностью стихли.
– Спасибо, конечно, но это вы истинный Бог танца! А я могу лишь мечтать когда-нибудь достичь хотя бы доли вашего мастерства, – учащённо дыша, проговариваю я, не в состоянии прекратить улыбаться, как дура. Не Брауну. А своему всепоглощающему ощущению счастья, наполненности и упоения, что с сумасшедшей скоростью циркулируют по венам каждый раз после танца.
– Могу с уверенностью сказать, что вы на правильном пути. Ваша техника отточена гораздо выше любительского уровня, и потому у меня назревает вопрос: кто ваш учитель? – интересуется Браун, под руку уводя меня с танцпола.
– Я беру индивидуальные уроки у Тони Мэрроу, – с ходу выдаю первую пришедшую в голову ложь.
– Мэрроу… – задумывается Ричард. – Знакомая фамилия, но, к сожалению, не могу точно припомнить, кто он.
– Бывший артист Бродвея, но он уже несколько лет не выступает, возможно, поэтому его имя сейчас не так известно, – кратко рассказываю я и, не желая продолжать эту ненужную тему, быстро перехожу на то, что хотела сказать ещё до начала танца. – Вы не представляете, Ричард…
– Для вас Рик, забыли? – поправляет мужчина, вынуждая меня смутиться.
– Ох… Хорошо, Рик, ко мне тоже можешь обращаться на «ты». И… В общем… Я просто хотела сказать… Спасибо! Знаю, что ва… то есть тебе, наверное, говорят это каждый день, но я смотрела все твои выступления! И чемпионаты, и конкурсы, и танцевальные клипы! Всё, всё, всё! И у меня дух захватывает от каждого твоего номера. Ты уникальный танцор и каждый раз совершенно разный! Потрясающе! И просто хочу, чтобы ты знал, что, проснувшись сегодня утром, я и подумать не могла, что встречу тебя! Да ещё и смогу станцевать вместе. Это просто мечта какая-то! Я до сих пор не верю! Честное слово! Это было обалденно! И ты просто обалденный! И всё вокруг обалденно! – я практически визжу от радости, а моя торопливая хвалебно-восторженная пурга, сопровождающаяся энергичной жестикуляцией, вновь заставляет Ричарда добродушно рассмеяться.
– А ты шумная… и очень забавная, Николина.
– Прости! Я просто слишком счастлива! После танца ещё трясёт от эмоций! – выставляю руки вперёд, показывая, насколько сильно подрагивают пальцы.
– Всё нормально. Я имел в виду, ты забавная для этого места: обычно на подобных светских мероприятиях люди не шибко щедры на комплименты и столь бурные эмоции, а тебя, как я посмотрю, прямо-таки разрывает. И это здорово! Непривычно, но здорово! – продолжая сверкать белоснежной улыбкой, говорит он. – И конечно, спасибо, мне очень приятно слышать такие лестные слова от не менее талантливой танцовщицы. Тебе я тоже хочу кое-что сказать, но только при одном условии. – Он интригующе смотрит мне прямо в глаза.
– При каком?
– Ты обещаешь, что не подумаешь, что я говорю это каждой своей фанатке.
– Хм… Хорошо, без проблем, – одобрительно качаю головой.
– Проснувшись сегодня утром, я тоже не думал, что мне посчастливится встретить такую невероятно красивую, открытую и бесподобно танцующую девушку, как ты, но, похоже, мне чертовски повезло, – он не успевает закончить своё томное признание, как вся кровь в теле решает прибить к моим щекам.
– Э-э… Спасибо-о, – протягиваю едва слышно, понимая, что наш разговор неожиданно меняет настроение, которое мне совсем не по душе. – Э-эм…
– Я тебя чем-то смутил? – игриво усмехается Ричард, по-любому замечая моё помидоровое лицо даже при неярком освещении зала.
– Нет, нет… Ну то есть да! Я просто не ожидала услышать подобное от своего кумира. Спасибо… но, Рик, мне, наверное, пора вернуться к подруге, она, вероятнее всего, уже заскучала без меня, – добавляю я чуть уверенней, желая поскорее улизнуть к Камилле.
– Ты её имеешь в виду? – Браун взглядом указывает на Миллу, что, активно помахав нам кулаками с поднятыми большими пальцами вверх, тут же возвращается к кокетству с двумя симпатичными парнями, переместившимися за наш столик.
– Да… Она определённо умирает от тоски без меня, – иронично усмехаюсь, быстро начиная выискивать в уме другой предлог свернуть нашу беседу, но уже в следующий момент веский предлог находит меня сам: пока я поворачиваю голову обратно к Ричарду, мой взгляд удачно ловит ту самую нахальную физиономию, что я выискиваю весь вечер.
Эндрюз!
