Пилот рекомендации не внял. Баюкая посиневшую конечность, он пожаловался страдальческим голосом:
— Так больно же, бляха-муха…
— Это цветочки. Хочешь узнать, что такое настоящая боль? — Громов занес кулак.
Пилот тут же захлопнул рот. Щелкнув пальцем по его микрофону, соединенному с наушниками гибким кронштейном, Громов поинтересовался:
— Связь по УКВ держите?
— Ага, бляха-муха…
— А сейчас ты в эфире?
— Нет. — Поймав здоровой рукой свисающий до земли провод со штырьком, пилот продемонстрировал его Громову. — Вот, глядите. Отключен.
— Это хорошо. Но наушники лучше сними и забрось подальше.
— Зачем? Других ведь у меня нет.
— Другие тебе могут и не понадобиться, — успокоил его Громов. — Если
— А, понял! — быстро сказал пилот. Неловко орудуя левой рукой, он снял наушники и метнул их в направлении кустов. — Так?
— Так маленькие девочки камни бросают, — поморщился Громов. — Хреновый из тебя легкоатлет.
— Но ведь вы сами… — Не договорив, пилот просто поднял повыше свою изувеченную кисть: полюбуйтесь, мол, что вы со мной сделали.
— Убери это! — Громов оттолкнул протянутую конечность. — Я ведь тебе пистолет в руку не засовывал, м-м?
Пилот виновато потупился, но, наткнувшись взглядом на покойника, вздрогнул и поспешно отвернулся. Даже про травму свою забыл. Точно так же, как его товарищ — о головной боли.
— Полезай в кабину, — скомандовал Громов.
— Зачем?
— Забудь свою глупую привычку задавать вопросы. Меня интересуют только ответы.
— Ответы? Но я ничего не знаю! Мое дело — за штурвалом сидеть.
— Вот и полезай за штурвал, — подтолкнул его Громов к вертолету. — Преподашь мне краткие курсы вождения. Справишься?
— Я-то справлюсь, — уныло пробормотал пилот и умолк.
— Хочешь сказать, что я не справлюсь?
Заглянув в устремленные на него глаза, пилот помотал головой:
— Нет. Я ничего не хочу сказать.
— Тогда делай, что велено. — Громов хлопнул его по плечу. — Не волнуйся, я способный ученик. Мне нужно только кое-что освежить в памяти, вот и все.
И хотя он ободряюще усмехнулся, пилот забрался внутрь вертолета с такой поспешностью, словно не без правой руки временно остался, а, наоборот, обзавелся дополнительной, третьей.
Осуществленная месть подобна наспех утоленному голоду. Стоило Громову перешагнуть через труп пулеметчика, как он потерял интерес и к нему, и к его соратникам, рыскающим по лесу. Теперь все его мысли занимал только захваченный вертолет. Отличная машина, мощная, быстроходная. И качество российских дорог на ее скоростные качества никак не влияет. В общем, настоящая находка.
Добираться из леса до оставленной в поселке «семерки» было далековато. Поездка на ней в Завидово заняла бы еще больше времени. Так что новый девиз Громова гласил: летайте вертолетами Минобороны — вы сэкономите время и деньги.
— Какая скорость у этого агрегата? — спросил он, с любопытством разглядывая кабину вертолета.
— До 280 километров в час, — доложил пилот.
Громов коснулся пальцем одного из трех пулевых отверстий, оставленных его револьвером в толстом органическом стекле, и решил, что прокатиться ему придется с ветерком, в полном смысле этого слова.
— Запасы горючего? — осведомился он.
— Перед самой посадкой в баке на 50 километров оставалось. Но есть еще один, запасной. Там в девять раз больше.
— Переключение автоматическое?
— Лучше воспользоваться вот этим тумблером. Так надежнее.
— Воспользуюсь, — пообещал Громов. — А теперь взлетай. И комментируй вслух каждое свое действие. Впрочем, если тебе вдруг захочется почесать нос, — добавил он иронично, — разрешаю сделать это молча.
Расчет на то, что шутка приободрит пилота и позволит ему немного расслабиться, не оправдался. Правда, тот засмеялся. Но таким натянутым и неестественным смехом, что вторить ему согласился бы только какой-нибудь душевнобольной.
Пожалев беднягу, Громов сделал еще одну попытку:
— Надеюсь, по инструкции не обязательно сидеть за штурвалом с расстегнутой ширинкой?
— Так пуговицы же! — воскликнул пилот с удрученным видом. — А у меня…
Опять он выставил свою распухшую правую руку, и опять пришлось отодвинуть ее на второй план.
— Ладно, действуй, ас, — сказал Громов, нахмурившись. — Про руку свою забудь. А то придется оторвать ее и зашвырнуть подальше, чтобы тебя не отвлекала.
Лицо у Пилота сделалось озабоченным и совершенно серым.
— Включаю форсаж. — Он заговорил голосом прилежного ученика, сдающего самый трудный экзамен в своей жизни. — Начинаю подъем.
Оживленные последовательными щелчками тумблеров, загудели двигатели над головой. Заурчал за спиной редуктор. Приборная панель расцветилась зелеными и оранжевыми огоньками.
— Сейчас лопасти винта набирают обороты, — прокричал пилот.
— Это я понял, — кивнул Громов. — Дальше давай.
В кабине постепенно усиливался громкий свист. Когда он достиг постоянного уровня, земля под вертолетом мягко провалилась вниз.
— При взлете шаг лопастей увеличивается, — продолжал пилот. — Вот так, видите?.. А для спуска шаг нужно уменьшить.
— Ну-ка, прибавь скорость, ас.
— Пожалуйста.
