— Ехать далековато, — пожаловалась Северцева, взбивая щеткой свои спутанные волосы цвета окислившейся латуни. — Мы живем в Северном Измайлове, у черта на куличках. Раньше государство обеспечивало пилотам такого класса, как мой Гриша, вполне приличное существование. Теперь же… — она поморщилась, продираясь сквозь дебри своей прически, — теперь же все брошены на произвол судьбы. Чтобы оплачивать учебу Региночки в МГУ и самим не жить впроголодь, пришлось продать жилье на Новом Арбате, а самим перебраться в «хрущобы». Сиреневый бульвар. Приходилось о таком слышать?
— Красивое название, — одобрил Громов. — А номер дома какой у вас?
— 59-Б. — Северцева раздраженно швырнула облепленную волосами щетку в сумку. — Квартира 12. Что вас еще интересует?
Скорее всего, Громов ответил бы: «Ничего. Пока что». Но он не успел.
Под аккомпанемент перезвона колокольчика, пародирующего тревожный набат, в помещение магазина вломились три мужские фигуры с куцыми автоматами в руках.
— Не двигаться!
— Стоять, падлы!
— Куда-а? — Это рявкнул налетчик, заподозривший, что чернявая продавщица с пейсами пытается улизнуть в подсобку.
До этого окрика она просто пятилась назад, сама не ведая, куда и зачем стремится — лишь бы очутиться подальше от вооруженных мужчин в жутких масках. Но, как только на нее обратили внимание, ноги перестали ей повиноваться. С затравленным писком брюнетка осела в углу своей секции и потянула на себя платье, свисающее с ближайшей стойки. Платье было красивым, спору нет. Все такое воздушное, яркое, с кокетливыми бретельками. Хотя, конечно, в качестве защиты от пуль оно никуда не годилось.
— Замри! — нервно потребовал налетчик, опекавший брюнетку.
Она закивала головой, будто внутри ее заработал какой-то специальный механизм, и обреченно зажмурилась. Похоже, сейчас ее совсем не воодушевляло то, что незнакомый мужчина не сводит с нее глаз.
Двое других взяли на себя контроль за секциями нижнего белья и парфюмерии. Тот, который приплясывал напротив Громова, направлял ствол своего автомата то на него, то на обмершую Северцеву. Казалось, он никак не может решить, чья грудь нравится ему больше. Наконец он сделал окончательный выбор, вызверившись конкретно на Громова:
— Не вздумай геройствовать, мужик!
— Где ты видишь героя? — примирительно сказал Громов, сохраняя полную неподвижность. — Герои, они всегда с оружием в руках. Что касается меня, то сам видишь… — Он показал налетчику пустые руки и даже слегка пошевелил пальцами для наглядности…
— Попридержи язык! Я тут с тобой не шутки шучу! — занервничал мужчина.
Определить, насколько он искренен, было невозможно. Лица всех троих налетчиков скрывались за масками-страшилками, которые можно купить в любом игрушечном магазине. Тонкие, эластичные, они плотно облегали лица владельцев, отзываясь на каждое сокращение их мышц зверскими гримасами. На Громова уставился черный Кинг-Конг. Брюнетку держал на мушке некто с мертвенно-бледным черепом вместо головы. Ну, а женским бельем больше всех заинтересовался натуральный черт с короткими рожками. Девчушка, оказавшаяся под его прицелом, безостановочно подвывала, словно ее окатили ледяной водой и выставили на мороз. Ее тоненькое «уй-юй-юй-юй-юй» сопровождалось дробным перестуком зубов.
— Заткнись, дура! — потребовал Черт.
— Уй… «Клац-клац»… ю-юй…
— Оглохла? — окрик сопроводил сухой щелчок передернутого затвора.
В магазине сделалось так тихо, что Громов услышал сиплое дыхание Кинг-Конга, стоявшего в пяти шагах от него.
— Это ограбление! — объявил тот, свирепо сверкнув глазами. — Выкладывайте деньги, курицы! Тебя это тоже касается! — поторопил он Северцеву, желудок которой отозвался на это возмущенным бурчанием.
Но только желудок. Сама женщина подчинилась, даже не пикнув.
Краешком глаза Громов следил за тем, как она суетливо открывает кассу и выкладывает на прилавок свою небогатую выручку за день. Среди купюр присутствовали и те, которые оставил недавно почитатель цветочных духов. Это была, так сказать, контрольная покупка. Парень проверил, как обстоят дела в облюбованном магазине, и теперь наверняка караулил у входа подле машины с работающим двигателем. Не зря Громов ощутил исходящую от него угрозу, напрасно только он не прислушался к внутреннему голосу вовремя. Впрочем, глупо было разыгрывать из себя благородного ковбоя, защищая неизвестно чью собственность с оружием в руках. В магазин Громов явился за вдовой летчика, а уж ее-то похищать пока что никто не порывался.
Кинг-Конг жестом велел ему отойти в сторонку, чтобы беспрепятственно заграбастать выложенные на прилавок деньги. Его напарники тем временем потрошили две другие кассы, в которых было так же негусто.
Странное это было ограбление, шутовское какое-то. Идиотские маски, жалкая добыча. Израсходованный бензин преступники, конечно, окупили, но вздумай один из них пальнуть для острастки в потолок, и баланс получится минусовый. За деньги, безропотно отданные Северцевой, можно было приобрести десяток патронов для автомата, не более того. Это был явно тот случай, когда овчинка не стоила выделки.
