– Ага, щас! – воскликнула я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более нагло. Получилось, прямо скажем, не очень.
Один из всадников направил своего коня на Скимитара, оттесняя того от меня. Другой спрыгнул на землю и обнажил клинок. Я с трудом подняла фламберг вертикально. (тот что-то истерично бормотал о правильной технике, но я уже не воспринимала его слова) и приготовившись отражать атаку. Всадник сделал выпад, почему-то ударив снизу вверх, метя куда-то над моей головой. Клинки ударились друг об друга, зазвенел металл, посыпались искры… Мой меч мотнулся в сторону, едва не вывихнув мне обе руки, выскользнул и отлетел в грязь. Я попыталась броситься к нему, но мой противник сшиб меня с ног и принялся вязать мне руки за спиной.
– Я, старший лесничий Хареф, именем князя Тибора, главы дом Халоб беру под стражу девицу без имени, уличенную в поджоге леса, принадлежащего княжескому дому! – произнёс, отдуваясь мужчина, когда закончил связывать меня. Я приподняла перепачканное лицо, оглянувшись в поисках Скимитара, и увидела, что он неподвижно лежит на земле, а второй всадник вытирает окровавленный клинок.
«Неужели он убил его?», – тупо подумала я.
Вмиг навалилась слабость, и я, уже без всякого сопротивления, позволила лесничему взвалить меня поперёк лошадиной спины.
– Ходу! – крикнул Хареф, или как его там звали. – Пожар разгорается!
Конь лесничего сорвался с места и земля понеслась перед моими глазами.
– Где же маг? – задыхаясь, крикнул товарищ Харефа, скакавший рядом.
– А ты думал, он в один миг тут окажется?! – отозвался Хареф сердито. – Пока Ниск до стана доскачет, пока мага вызовет, пока маг соберётся…
Не знаю, сколько времени мы мчались. Наконец, конь Харефа встал, а сам лесничий соскочил на землю, взвалил меня на плечо и куда-то понёс. Я до боли изогнула шею, и увидела впереди небольшое добротное деревянное здание. Из дверей, навстречу нам, быстро вышли два человека: один видимо тоже был лесничим, а другой, благообразный старик с длинной седой бородой, был одет в богато украшенную синюю мантию до земли…
– Почтенный маг, это колдунья и поджигательница! – произнёс, как выплюнул, Хареф, ставя меня на землю. – Прошу вас закрыть её, прежде чем вы начнёте тушить пожар.
– Ох-хо-хо… – протянул маг, присаживаясь передо мной на корточки. Поводил руками, произнёс несколько непонятных слов – я ничего не почувствовала – и поднялся отряхнувшись.
– Всё, до завтрашнего дня, она колдовать не будет, – заявил он. – Подайте мне лошадь! А ты, Ниск, дорогу покажи! – обратился он к своему спутнику.
– Пошли, девка, – поскучневшим голосом произнес Хареф. – Пока здесь посидишь, а к вечеру отвезём тебя в Гогар, князю на суд.
Остаток дня я провела, сидя в углу, на деревянном полу. Развязывать меня не стали, так что к вечеру я уже не чувствовала рук. В голове роились мысли, одна мрачнее другой, но сильнее всего было чувство обиды – это ж надо было так бездарно слиться в первом же бою! Тем не менее, мне как-то удалось заснуть.
Наутро Хареф, с помощью своих товарищей, усадил меня на свою лошадь задом наперёд, сел в седло сам и двинулись на суд. Дорога выдалась не из приятных. Мало того, что я ежеминутно рисковала съехать вни с мокрой от пота лошадиной спине, так ещё и трясло так, как никогда в жизни. К тому времени, как мы въехали в город, я уже была в невменяемом состоянии, и ничего вокруг не видела. В голове была всего одна мысль: «Скорей бы это закончилось!». Мы ехали мимо деревянных и каменных кварталов и наконец остановились перед какими-то воротами. Хареф стащил меня с лошади и поставил на землю. Я еле удержалась на ногах – голова кружилась, сил почти не было. Ворота открылись, из них вышли два стражника. Хареф что-то принялся им объяснять, впрочем я уже не слушала. Потом стражники подхватили меня под руки и повели внутрь. Я еле переставляла ноги, так что им приходилось чуть ли не тащить меня за собой.
