Пока закручивала крышечку на баночке с таблетками, она вылетела из моих рук и упала в воду. Я потянулась за ней и в этот момент голова закружилась сильнее, я плюхнулась в бассейн. Прохладная вода моментально освежила, слегка прояснив сознание. Я удачно упала в ту часть бассейна, где было неглубоко. Все мои таблетки рассыпались по поверхности плавно растворяясь. Отлично. Наверно это такой намёк, что пора и с ними завязывать, как когда-то я завязала с их более сильными собратьями. Остатки тех я собственноручно высыпала в озеро, наблюдая как они плавно тают и хотела в тот момент, чтобы мои проблемы растаяли вместе с ними. Теперь, когда точно знаю, что Кирилл мне не привиделся, и я избавилась от главного переживания, мешавшего мне работать, причин для вынужденного спокойствия у меня не осталось.
Когда я вернулась, на веранде стало на одного гостя больше. Виктор и Кирилл стояли напротив друг друга. Как я могла не заметить сразу? Они же так похожи, просто один чуть помоложе, цвет волос другой, но глаза, взгляд один в один. Почему я этого не видела? Почему мой мозг игнорировал явное. Пока я медленно приближалась, слышимость становилась лучше, и я расслышала гостеприимные голоса Клима и Стеллы. Виктор ещё некоторое время сверлил взглядом Кирилла, а затем, так ничего ему не сказав, обошёл, остановившись рядом с Давлатовыми.
– Где Ника? – Обратился он к Климу.
Меня ещё не было заметно, зато я очень хорошо видела со стороны ещё одну картинку, которая будет меня мучить: отец стоит спиной к своему сыну, которого когда-то любил, в которого вложил часть себя, который до сих пор неизменно является его продолжением, а сын стоит к нему полубоком стискивая кулаки, проглатывая презрение и пренебрежение отца. Стоп! Только Кирилл в этом виноват. Это он ошибся, вынося мне приговор, подписав одновременно его и себе. То, что сейчас с ним происходит – результат принятого им решения, последствие выбранного им пути. Стоп ещё раз. А какой приговор тогда вынес Виктор убийце своего сына? Я не спрашивала, он не рассказывал. Ведь они так похожи, один сделан из другого, думают и действуют одинаково. Времени подумать не было, но эта мысль прочно укрепилась на краю сознания.
– Я здесь. – Подала голос, обратив на себя внимание, подходя к присутствующим. Видок у меня был ещё тот после купания, но сил хоть как-то привести себя в порядок не было. Кое-как отжала волосы и синее шёлковое платье, неприятно прилипающее к телу, смыла остатки косметики, отряхнулась от воды на коже, туфли на шпильке после спонтанного купания надевать не стала, меня и без них мотало.
На лицах присутствующих много всего отразилось, но я старалась не смотреть ни на кого, кроме Виктора, который был в ярости, причём конкретно на меня, даже предполагать не стала за что мне влетит в первую очередь. Подошла поближе к нему, с трудом выдерживая его зрительную тиранию.
– Поехали? – Обратилась к Виктору, остановившись в двух шагах.
– Клим, Стелла, спасибо за ужин. Мне пора. – Слова Кирилла опередили ответ Виктора, и тот был этим недоволен, в глазах мелькнул металлический всплеск.
– Задержись. – Виктор произнёс, глядя на меня, но не мне. Это слова предназначались Кириллу. Тот замер, повернув голову в сторону отца, будто удивившись, что тот с ним заговорил.
– Не вижу смысла, ничего нового я от тебя не услышу. Займись лучше своей новой пассией – ей нельзя переохлаждаться.
Кирилл не стал дожидаться ответной реплики, лишь кивнул хозяевам дома на прощание и ушёл, так и не разжав кулаки.
– Стелла, помоги пожалуйста Нике привести себя в порядок, у тебя ведь найдётся что-нибудь из одежды? – Произнёс Виктор, осуждающе рассматривая мой внешний вид.
– Конечно. – Стелла кивнула ему, переключившись на меня. – Ника, пойдём в дом, переоденешься в сухое.
– А что потом? – Виктор, в этот момент явно думавший о чём-то другом, хлестнул меня взглядом, но я уже привыкла. – Снова в твой дом под охрану. Жизнь по расписанию и под конвоем. Я так больше не хочу. Ты говорил, что я буду у тебя, пока моя проблема не будет решена. Будем считать, что она решена. – Краем глаза я видела, как Клим напрягся, в очередной раз за этот вечер, но у меня не было другого выхода, только сейчас Виктор станет меня слушать. – Я хочу жить самостоятельно.
– Для начала ответь мне, что с твоей речью? – Виктор скрестил руки на груди, демонстрируя контроль над ситуацией и непоколебимость.
– Всё нормально. – А сама в глаза уже не смотрю, потому что лгу, зная, что Виктор об этом знает.
– Она у тебя заторможена, как и твои движения, и взгляд полумутный. Не хочешь говорить? Тогда скажу я: даже если ты расплачиваешься в магазине наличными, не думай, что я не узнаю, что ты купила.
Виктор подошёл ко мне и забрал из моих рук сумку, сразу открыв её, осматривая содержимое.
– Где таблетки? – Перевёл на меня взгляд, так и не вернув обратно сумку.