– Я так волнуюсь, что сама проглотила бы сейчас целого кролика.
– Пойдем на кухню, пока клиентов нет. Перехватим бутербродов. Тебе нужно поесть. Ты должна быть в форме.
– Ой Верка, неужели нашла я все-таки свое счастье? Ты видела, какая у него здоровая тачка? У меня такое ощущение, как будто я его и его тачку всю жизнь знала.
– Это тебе твоя подкорка шепчет – мол, хватай, пока тепленький. Да-а-а, мужичок знатный, хоть и росточком не вышел. Он когда вошел, у меня аж в сердце екнуло. Да еще этот пиджак. И усы эти. А тачка вообще…
– Я тебе екну щас! Ишь ты! Запомни раз и навсегда – эта тачка и усы уже мои! Мои, поняла меня?! – крикнула Инга.
– Да я просто…
– Ишь ты! «Просто» она! Знаю я твое «просто»! На чужой каравай рот не разевай, запомнила? Коза драная! Проститутка!
– Ах ты… Да сама ты коза! Еще неизвестно, чей это каравай и чьи это усы! Он на меня тоже посматривал! Словно гладил глазами! Словно эротический массаж взглядом делал! Я аж мурашками покрылась, пока он меня глазами гладил! Вся!
– Вся?! Ах ты сстерва!
– Сама стерва!
– Так, девочки! А ну-ка хватит! Хватит, я сказал! – К Инге и Вере тут же подлетел администратор, однако с ходу разнять девушек у него не получилось. Вцепившись мертвой хваткой друг другу в волосы, они молчали, сопели, и с ненавистью смотрели друг другу в глаза, ничего не замечая вокруг.
– На помощь! Охрана, повара! Все сюда! Эти лахудры опять сцепились! – заорал администратор, понимая, что самые красивые официантки ресторана вот-вот останутся без волос.
Общими усилиями, по очереди разжимая побелевшие от напряжения пальцы, волосы удалось спасти. Девушек утащили в разные подсобки и заставили каждую из них выпить по полфлакона валерьянки.
Администратор созвонился с владельцем ресторана. Тот рассмеялся:
– Отпускай их на сегодня, иначе они нам всех клиентов распугают. Только сначала одну, а потом, минут через двадцать, вторую. Каждой скажешь, что другая уже давно уехала домой, чтобы эти чокнутые не вздумали друг друга возле ресторана подсторожить. С этого дня ставь их в разные смены. Как наказать, подумаю. Так ты говоришь, чуть скальпы друг у друга не содрали? Ну дают девки! Ну дают красотки! Жаль, что я всего этого не видел.
***
Из нижнего ящика стола Вика достала маленькую красную книжку с золотистой надписью «Удостоверение». Внутри удостоверение было абсолютно чистым, на первой странице красовалась только смазанная печать. Вика почесала в затылке золотистой перьевой ручкой и написала:
Виктория Матрикс.
Газета «Женский индустриально-аналитический вестник».
Ведущий журналист
– Ну, ни пуха, ни пера, к черту, – Вика размашисто расписалась на печати, оделась, и, положив в карман куртки новоиспеченное удостоверение, небольшой блокнот и карандаш, отправилась в лабораторию FPSL.
Четыре остановки на метро, пятьсот метров пешего пути, и вот они – массивные двери трехэтажного особняка, где расположился FPSL. Вика толкнула тяжелую дверь, вошла внутрь, и прямо перед собой увидела очень молодого, очень крупного и с виду очень грозного охранника в камуфляжной форме и фуражке. Охранник сидел за столом и, грозно сведя брови, смотрел на Вику.
– Я из федеральной, ведомственной, муниципальной газеты. Пришла допросить, расспросить, – Вика сунула новоиспеченное удостоверение под нос охраннику и тут же его захлопнула, отчего в его лицо дунул легкий ветерок.
Вика не поняла, какое именно слово – «федеральной», «муниципальной», или «ведомственной», так сильно подействовало на грозного с виду охранника, а может быть, все сразу, но неожиданно для нее он вдруг встал, вытянулся как по команде «смирно», и поднял трубку местного телефона:
– Ирэн, тут из федеральных органов. На допрос.
– Не на допрос! На интервью! И не из органов, а из газеты! – строго поправила Вика, и добавила, – но не из простой, а из федеральной, ведомственной и муниципальной!
– Не из органов, Ирэн, из газеты, – сказал охранник в трубку. – Я не хотел вас до инфаркта. Я не хотел вас до инсульта. Я не… Понял, отправляю.
– Поднимайтесь по лестнице на второй этаж, – сказал он Вике, положив трубку. – Сразу же увидите приемную директора, там секретарша – Ирэн, она вас ждет.
