– Конвою приказано немедленно вернуться в гипер и взять курс на Клермонт, – произнес Чавес, и теперь его голос звучал бесстрастно. – Вам предписывается принять командование и… доложить на Клермонте адмиралу Сорбан, что система Адлер захвачена неприятелем.
– Я должен принять командование?
Гринтри услышал собственный голос, прежде чем понял, что задал вопрос. Лейтенант подтвердил:
– Так точно, сэр. И вернуться на Клермонт. Безотлагательно.
– А как же леди Харрингтон? – вырвалось у Терачелли.
Гринтри наградил офицера сердитым взглядом, однако и его терзал тот же вопрос.
Чавес снова бросил взгляд на дисплей, где уже появилось новое сообщение, и, сглотнув, упавшим голосом прочитал:
– «Принц Адриан» отвлекает силы хевенитов на себя. Он будет действовать самостоятельно и соединится с эскадрой уже в Клермонте. Сэр, – лейтенант поднял глаза и встретился взглядом с Гринтри, – приказ повторяется. Он передан уже дважды.
Шагнув вперед, Гринтри уставился на экран: губы его сжались в тонкую полоску. Увы, Чавес расшифровал сообщение совершенно верно.
– Это неразумный приказ! – проскрежетал он, сжимая кулаки и с трудом сдерживая желание приказать Чавесу удалить запись сообщения из памяти компьютера.
Однако капитан был строевым офицером, и хоть сердце призывало его устремиться на выручку Хонор, он получил приказ, и на его плечах лежала ответственность не только за свой корабль, но за эскадру и весь конвой.
– Сэр, – нарушил тишину лейтенант-коммандер Терачелли, – я засек приближающиеся импеллерные следы.
– Сколько?
– Не меньше пяти, сэр. Два из них, скорее всего, принадлежат линейным крейсерам.
– Далеко?
– Ближайший выйдет на дистанцию ракетного удара не раньше, чем через тридцать одну минуту.
– Спасибо.
Отвернувшись, Гринтри вернулся к командирскому креслу, опустился в него и задумался. Тридцать одна минута. Конвой располагал уймой времени для успешного отхода. Вернувшись в гипер, в тот же самый гравитационный поток, который доставил их к Адлеру, корабли могли развить ускорение в тысячи
Впрочем, выбора у него не было. Гринтри на миг закрыл глаза, но тут же открыл их и посмотрел на Чавеса.
– Связист, приказ всем кораблям: возвращаемся в гипер через две минуты. Адриан, – на своего астрогатора капитан даже не взглянул, – рассчитайте курс скорейшего возвращения на Клермонт, и пусть лейтенант Чавес передаст его на суда. Исполняйте.
– Они уходят, – с горечью произнес Люшне, и Захари молча кивнула.
Она разделяла его горечь, однако как профессионал не могла не восхищаться капитаном монти, сумевшим выманить «Нуаду» с опасной позиции и спасти целый конвой. Правда, восхищение вовсе не удерживало ее от намерения уничтожить крейсер противника.
– Тактик, сколько времени они находились в обычном пространстве? – спросила она, глядя, как исчезают с экрана импеллерные следы судов каравана
– Примерно девять минут, гражданка капитан. Более трех минут занял их первый переход.
– Спасибо, – рассеянно отозвалась Захари и с натянутой улыбкой повернулась к Люшне. – Неплохо для такого большущего конвоя, правда, Фред? Но раз уж грузовиков с транспортами нам все равно не видать, попробуем, по крайней мере, преподнести этому крейсеру наш собственный сюрприз. Передай инженерам: через четыре минуты мне потребуется максимальная боевая мощность.
Внешне Хонор ничем не выдала ликования, однако чувствовала себя так, будто с ее плеч только что свалилась тяжесть Вселенной. Волна такого же облегчения, исходившего от команды, омыла ее душу, когда конвой благополучно исчез в гиперпространстве. Повернув голову, она обменялась удовлетворенными взглядами с МакКеоном: главное дело было сделано, и теперь им оставалось лишь разобраться с единственным вражеским кораблем, преграждавшим им путь к спасению. Конечно, в космическом бою могло случиться всякое, но Хонор не терпелось завязать с хевенитом бой на максимальной дистанции. Преимущество Альянса в ракетном вооружении оставалось подавляющим, и даже если ей действительно предстояло столкнуться с линейным крейсером, ему не должно хватить ни времени, ни огневой мощи…
От размышлений ее оторвал резкий сигнал тревоги. На тактическом дисплее Меткалф в тринадцати градусах слева по борту от «Адриана» высветилась яркая, движущаяся по пересекающейся с курсом крейсера траектории сигнатура.
– Еще один неопознанный объект, – прозвучал окрашенный удивлением голос Джеральдины. – Обозначение Бандит-Десять. Должно быть, он скрывался от нас, понизив ускорение. Капитан, по эмиссии и импеллерному следу компьютер определяет его как крейсер класса «Меч», но с его ускорением что-то не так.
– В каком смысле? – спросил МакКеон.
