- Некоторыми чертами - да. У вас такая же пылкость, - Ашраф сделался серьезным. - Вы так же грациозны, как и она, но в остальном я не желал бы вам иметь подобную судьбу.
- О, правда! Почему? Что с ней случилось? Ашраф принял сострадательный вид.
- Прекрасная Анаркали исчезла при драматических обстоятельствах... - Он замолчал. Лорин пришла в нетерпение.
- Вы заставляете меня ждать. Это невежливо. Итак, как же она умерла?
- Из-за государственных интересов и страстной любви.
- А еще из-за чего?
- Ужасный Ахбар приказал заживо замуровать ее в стену.
- Нравы вполне в ваших традициях. И.., я полагаю, вы обожаете этого принца?
Эти слова прозвучали как оскорбление. У Ашрафа появилась шутливая улыбка.
- Это был великий правитель. Он во многом способствовал тому, чтобы сделать Лахор чудным городом.
Лорин не унималась.
- За что ему следует отпустить любые грехи. Но.., объясните, пожалуйста.
- Так вот, эта история несколько запутана. Каждый пересказывает ее по-своему...
- Каков же ваш собственный вариант?
- Говорят, что император Ахбар якобы застиг ее в тот момент, когда она улыбалась его сыну Селиму. И тогда, подозревая ее в некой тайной связи, он приговорил ее к смерти. Когда же шесть лет спустя Селим взошел на престол, то приказал построить в ее честь мавзолей...
- Хорошенькое утешенье! - с иронией заметила Лорин. - Судьбе этой несчастной трудно позавидовать. Но что за мысль сравнивать меня с ней!
- Все дело вкуса! Одно не мешает другому.., очень красивое имя, и оно вам бы изумительно подошло.
- А мое вам не нравится?
Вопрос вырвался сам по себе, прежде чем она смогла удержать его. Она тотчас же об этом пожалела.
Уже не сдерживаясь, он твердо заявил:
- Оно меня волнует не меньше, чем вы сами. На какое-то короткое мгновение она была ошеломлена и оставалась в прострации от этого едва скрытого признания.
Тогда, поддавшись какому-то внутреннему позыву, она, запинаясь, проговорила:
- Скажите мне, Ашраф, вы никогда не думали жениться?
Застигнутый врасплох вопросом, он помолчал некоторое время, прежде чем ответить:
- К сожалению, я с вами встретился слишком поздно.
Ей показалось, что почувствовала в голосе Ашрафа легкое волнение, которое выдавало его смущение, но тот уже спохватился.
- Пойдемте взглянем на Менсура, - предложил он несколько грубоватым голосом. - Как бы не стали удивляться, что видят нас слишком долго вдвоем.
Она вздохнула и подумала, что действительно, может быть, было не так уж разумно продолжать этот разговор с глазу на глаз.
Они поднялись и подошли к комнате Менсура.
Больной только что вышел из того бесчувственного состояния, в которое его ввергла лихорадка. Фозия суетилась возле своего брата.
Лорин повернулась к Ашрафу.
- Поверьте мне, он поймает насморк из-за обмахивания веером, - сказала она. - Моя свекровь, будучи очень крепкой женщиной, ратует за настои из кресс-салата... - Затем добавила, понизив голос:
- Лично я задаюсь вопросом, не лучше было бы совершить паломничество в Мекку.., по крайней мере...
Ашраф прервал ее:
- Замолкните, о несчастная, иначе вас постигнет та же участь, что и Анаркали.
В его глазах отразился лукавый огонек, однако Лорин подумала, что в действительности не должна была шутить святыми местами и религиозными обрядами.
Как только Салима заметила Ашрафа, так сразу же заговорила первой.
- Как это мило с вашей стороны зайти к нам! В такие вот моменты Менсур до смерти не любит быть один.
Лорин с удивлением посмотрела на нее. Что она хотела этим сказать? Совершенно спокойно встретив повелительный взгляд свекрови, она заявила вкрадчивым голосом:
- У него это редко случается, мама. Но вы правы, надо создать ему окружение.
Обменявшись с Ашрафом заговорщической улыбкой, она немного рассердилась на себя за это замечание. Менсур был болен. Он ни в коей мере не был в ответе за смешное поведение матери или своего окружения. Тем не менее она была удивлена. Никогда раньше он не позволил бы, чтобы по отношению к нему вели себя таким образом.
Ашраф подошел к кровати Менсура. Потом Лорин увидела, как подходил Фуад, а за ним Якуб. Оба мужчины обменивались взглядами, в которых не было и тени любезности.
"Но зачем они в таком случае все вьются тут?" - спросила она себя.
Пока Якуб присоединялся к своему кузену, стоящему у изголовья, Менсур жестом отстранил свою сестру, несшую ему чай, и перекинулся с ней несколькими фразами на урду. Тут же Фозия удалилась в сопровождении Салимы.
Лорин поняла, что муж велел им уйти. Менсур не был человеком, способным долгое время выносить материнскую заботу.
Салима покинула комнату, но прежде, чем та закрыла дверь, Лорин успела увидеть ее сверкающие грозно черные глаза. Несмотря ни на что, она подчинялась. Лорин уже подметила, что та никогда не выступала против чьей-то более сильной воли, чем ее собственная.
Теперь Менсур и Якуб разговаривали между собой. У мужа был озабоченный вид. Он переоделся в домашний халат и, словно маятник, мерил комнату шагами. Она чувствовала, как он наполняется глухим гневом.
