— Что скажешь? — спросил Вадим. — Похоже, тебе удалось разговорить тетку.
— Да, поболтать она не прочь, но особой пользы я от нашей беседы не вижу. То, что у старика были непростые отношения с родней, мы и раньше знали.
— Он винил себя в гибели дочери.
— Ага. Но у меня фантазии не хватает вообразить, какое это имеет отношение к смерти старика.
— Может, он скончался от мук совести? — усмехнулся Вадим.
— Тебя не насторожили слова Клавдии о том, что в доме ей не по себе?
— Кто-то за ней вроде бы подглядывает?
— А если правда?
— Естественная причина смерти ни у кого сомнений не вызывала, — пожал плечами Воин. — Вряд ли удосужились проверить дом.
— Ты думаешь, там могут быть установлены видеокамеры?
— Сомневаюсь, если честно. Ничего похожего я не заметил, но если старик чего-то опасался… Тетка на истеричную девицу явно не тянет. И если чувствует беспокойство, значит, тому есть причина.
— Например, суеверия. Душа умершего до сорока дней находится здесь, то есть, вполне вероятно, что и в доме.
— Я правильно понял — проверять дом мы не будем?
— Почему? Давай проверим, — тут я притормозила и с подозрением посмотрела на Вадима. — С какой стати ты ведешь себя так, точно мое слово решающее?
— А разве нет? — удивился он.
— Да с какой стати?
— Ну… я, конечно, за демократию, но без командира боевая дружина превращается в ватагу, где царят разброд и шатание. Не к такому плачевному результату мы стремимся.
— Допустим, но почему я?
— Потому что так решил Джокер.
— Ничего подобного! В его бумагах об этом ни слова.
— Правильно. Зачем писать об очевидном? Он сделал тебя своей наследницей. И этим все сказано.
Я вздохнула и пошла дальше.
— Тебя это обидело? — решилась спросить я через некоторое время.
— Нет, — хохотнул Вадим. — Абсолютно правильный выбор, как и все, что делал Джокер. Димка на роль командира не годится. Я тем более.
— Почему?
— Потому что по мне психушка плачет, и ты это знаешь.
— Глупости.
— Вовсе нет. Мне не хватает сдержанности и рассудительности. Ты из нас троих наиболее подходящий кандидат. К тому же Димка в тебя влюблен. Я тоже в тебя влюблен. Выбор Джокера ни у него, ни у меня неприятия не вызывает.
— Жаль, никто не спросил — а мне это надо?
— Джокер не из тех, кого заботит чужое мнение, — засмеялся Волошин. — У него на все было свое.
— Вадим, я не хочу занимать место Бергмана. Мне это просто не под силу.
— Ты справишься, не сомневайся. Он ведь не сомневался в тебе. К тому же у тебя есть я. И Димка. Так что, дом будем обыскивать?
— Конечно. Надо договориться с Викторией. Пусть приедет под видом встречи с потенциальными покупателями. Я бы еще поговорила с приятельницами Зиновьева. Если они часто навещали старика, могут знать что-то интересное.
— Ну-ну, — закивал Вадим и усмехнулся.
— Что? — нахмурилась я. — По-твоему, в этой смерти нет ничего необычного и мы напрасно тратим деньги клиента?
— Мы остро нуждаемся в работе, чтобы не съехать с катушек. Это факт, — пожал плечами Вадим. — А все остальное…
— Если честно, я тоже так думала.
— А теперь не думаешь? — нахмурился Вадим.
— Он нервничал в последние дни. Что-то его беспокоило. Это чувствуется даже сейчас, атмосфера в доме… Глупость говорю?
— Только не для меня. Я в твое чутье верю свято.
— Спасибо. А я в сомнениях пребываю. И еще… Женщина, то есть не совсем женщина…
— Призрак, которого ты видела по дороге от маяка?
— Да. Клавдия ни о каком несчастном случае не помнит. Значит…
— Значит, это не несчастный случай?
— Надо дать задание Димке, вдруг да и найдет что-нибудь, связанное с этим местом. Кстати, ты заметил, в доме Зиновьева нет ни одной фотографии — ни жены, ни дочери, ни внучки?
— Ни его самого. Далеко не все любят окружать себя родными лицами.
— Пожилые люди обычно сентиментальны.
— Явно не его случай.
Вернувшись в гостиницу, мы устроились на веранде. Пырьев обретался тут же. Завидев нас, начал разглагольствовать о предстоящей рыбалке. Софья не показывалась, похоже, постоялец успел ей изрядно надоесть. Ее сына тоже не было видно.
Довольно скоро мы оказались в своем номере. Вадим отправился в душ, а я позвонила Димке.
— Будет к тебе приставать, пошли его к черту! — неожиданно сказал он, когда я собиралась с ним проститься.
— Мы не первый раз ночуем в одном номере, и ему в голову не приходило ко мне приставать.
— Это раньше. Тогда был Джокер, Вадим всегда его слушал. Сейчас Джокера нет. И он обязательно воспользуется ситуацией.
— Тогда я пошлю его к черту.
— Очень на это надеюсь.
— Не слышу оптимизма в голосе.
— Ладно, спокойной ночи! Найду что-то интересное, сразу сообщу.
Вадим появился из ванной в одних шортах. Я могла вдоволь любоваться бицепсами, трицепсами и кубиками на животе. Наверное, для любой девушки это искушение, однако в тот момент я была скорее раздосадована.
Вадим взглянул с усмешкой, точно спрашивал: «Как я тебе?»
— Димка советовал послать тебя к черту, — сообщила я, торопясь занять его место в ванной.
— Лучше бы он сам туда отправился, — фыркнул Волошин.
