Полиция меня больше не дергала. Стафф сообщал о новостях по делу Лили. Я продолжал называть ее так, а настоящее имя все время как-то забывал. Со дня на день ей должны были выправить новые документы, с которыми у нее не возникнет больше проблем с полицией. Ну, и выпустить на свободу, а она уж сама решит, как этой свободой воспользоваться, но только после встречи со мной. Только вот как убедить ее поговорить со мной? Если она хотела меня убить, то маловероятно, что у меня есть шанс уговорить ее полюбовно.... И есть еще пропавший Рома, ее сообщник, как утверждает Стафф. Отпустить Лили - это просто приговор самому себе. Где гарантия, что они не объединятся и не захотят закончить дело? Гарантию такую выдать мне не может никто. Даже сама Лили.
А умирать я пока не хочу.
До моей выписки оставалась неделя. Лили выпустят завтра. Должны впустить, но пришлось продлить ее пребывание в камере на пару дней. Сурово, но что делать? Стафф занялся поиском тихого уединенного домика, где она могла бы пожить с максимумом удобств, до моей выписки. Под охраной, конечно. Я понимал, что удерживая ее под зорким оком моих телохранителей, я не добьюсь положительного сдвига в ее отношении ко мне и даже наоборот, но у меня просто нет другого выбора. Я мог оставить Лили в тюрьме, и ее посадили бы надолго за попытку убийства влиятельного человека. Она должна понимать, что я сделал доброе дело, отмазав ее от внушительного срока. И не стоит забывать, скольких тысяч мне это стоило. И я даже не злюсь. А мне было реально больно. Я мог подохнуть по ее милости, и еще один раз по милости ее дружка. Так что пусть ценит и мою доброту, и мое великодушие.
Черт, мне всегда хотелось выглядеть лучше, чем я был. Хотя бы в собственных глазах. Но, правда в том, что все мы, так или иначе, являемся жертвами обстоятельств, и порой сами не можем поступать так, как хотелось бы. И на то может быть тысяча причин. Да, найдутся люди, которые плевать хотели на все условности мира. Они без сомнений пожертвуют всем, что имеют, деньгами, здоровьем, жизнью во имя благого дела, ради спасения кого-то. В кино и в книгах так легко быть героем. В жизни - увы. К сожалению, я даже не был честным и порядочным человеком. Никогда. Даже в детстве. В моем мире - честность, порядочность, доброта, милосердие - качества редкие, исключительные.
Но я хотел быть лучше, чем я есть. Всегда. Но так и не стал.
Меня выписали на три дня позже, чем обещали. Воспалились чертовы швы. Я считал минуты, умирая от тоски, раздираемый яростью. Удивительно, ведь в юности предаваться лени было моим любимым занятием. Сейчас же я не мог быть наедине с собой ни минуты. После смерти Алана у меня не было выходных. Я работал, как проклятый, и до сих пор не могу сказать с уверенностью, что знаю все нюансы дела, которым занимаюсь. Но мне удалось расширить бизнес, вывести его на легальный уровень. Я молодец. Мне есть, чем гордиться. Но последний раз был в отпуске несколько лет назад. Три дня в Тайланде. Медовый месяц. Дань традициям. Камилла не простила бы мне, отправься я на работу после брачной ночи.
Черт, Камилла. Я забыл, что мы договаривались. Она хотела встретить меня. Стафф уже завел машину, когда я увидел въезжающий БМВ стоянку перед клиникой.
- Эта не твоя жена, босс? - лениво спросил телохранитель.
- Поедешь за нами. - хмуро бросил я, выходя из машины.
- Ками! - окликнул я ее, когда она уже поднималась по ступенькам. Она обернулась. В красивых голубых глазах отразилось удивление и нежность. Она остановилась, поправив свои шикарные белокурые волосы. Приподняла подбородок, надув губки. Она поняла, что я собирался уехать, не дождавшись ее. Мы смотрели друг на друга почти минуту. Потом она устало улыбнулась и пошла мне на встречу. Самая красивая девушка из всех, что я видел. Гибкая, стройная, знающая себе цену. Внутри меня что-то екнуло. Я знаю, что Камилла любит меня по-настоящему. Не ради денег или славы. Не потому что ее отец всеми правдами и неправдами пытался подложить свою красавицу. дочь под меня.... Это трудно объяснить, но подобные вещи чувствуешь. Я выбрал ее именно поэтому. Я всегда хотел, чтобы меня любили.
И я тоже люблю ее. Это правда.
Поравнявшись со мной, Камилла остановилась, не сводя с меня своих аккуратно подведенных глаз с длиннющими ресницами. Почти с меня ростом на своих пятнадцатисантиметровых шпильках. Мы стояли лицом к лицу. На равных. Это то, что я в ней ценил. У нее было достоинство, гордость, сила воли и ... родословная, воспитание. И она умела за себя постоять. Мы не трахались, наверно, месяц. Сейчас я остро почувствовал, как мне этого не хватало, хотя в больнице и моем состоянии думать об этом было глупо, сейчас же мне ничего не мешало. Почти здоров.... Не считая тупой боли под ребрами, но к ней я почти привык. Прочитав в моих глазах знакомое выражение, Камилла опустила глаза на мой пах, криво усмехнувшись.
- А ты хотел сбежать. Снова справил бы нужду вне брачной постели. - заметила она, испортив все настроение. Я закатил глаза, взял ее за локоть, и повел к машине.
