- Фу, Майкл. Это пошло.
- Раньше тебе нравилось. - я выпрямился, медленно надвигаясь. Она отвернулась, разрушая наш зрительный контакт. - Как и многое другое. - хрипло добавил я, глядя на задницу Лил. Я вспомнил, как увидел ее в тех шортах на тренажере. Сколько раз после я мечтал оказаться в этой славной попке?
- Многое изменилось с тех пор. - говорит Лили. Она жарит яйца. Черт, я не думал, что смогу возбудится от того, как женщина жарит яйца, если только она не делает это в переносном смысле. Я просто как похотливый подросток. Лили берет сковородку, собираясь повернуться и поставить на стол, но натыкается на меня. Ее задница прямиком натыкается на ... ну, вы поняли.
Она смотрит на выпуклость на полотенце, потом медленно скользит взглядом по всему моему телу. Когда наши глаза встречаются, я вижу то, к чему не готов, растерянность и смятение.
- Не могу поверить, у тебя опять стоит. - она качает головой. - Ты точно извращенец, Гетти. Вы, б...ь, сто процентов родственники с Аланом. Твоя жена, вообще, ходить может?
- Ты злишься? По-моему, это должно льстить. - я сажусь за стол, наблюдая, как она ставит тарелки и накладывает яичницу.
- Что льстить? Твой неуемный сексуальный аппетит? - достает кружки и наливает кофе из аппарата. - Должна тебя расстроить, женщине совсем не нужно, чтобы ее имели всю ночь. Достаточно одного акта, одного полноценного, удачно закончившегося акта. У нас их было три. И у меня реально там болит. Если ты попробуешь подкатить снова, это будет, блять, последним сексом между нами.
- Мне нравится, как ты ругаешься. Я становлюсь еще тверже. - я смеюсь, а она режет хлеб и колбасу. Ее щеки алеют. Я протягиваю руку, гладя ее задницу. Она фыркает и садится напротив. Ее взгляд изучает мое лицо пристально и настороженно. Лил словно огорченна или расстроена чем-то.
- Тебе не кажется, что я постарел? - предположил я. Пять лет здорово изменили меня. Много работы, сплошной стресс....
- Нет, мне кажется несправедливым то, что ты так хорош внешне. Такое несовпадение. - она впивается зубами в кусок хлеба. Я хмурю брови и злюсь. Какого хера она имеет в виду?
- В тебе совершенно не чувствуется русских корней. - поясняет Лил. - Как и американских. Когда мне сказали, что я должна ублажать американца, я представляла тощего, бледного, прозрачного ботана с бесцветными глазами. Обязательно тупого, с плохой потенцией. А получила озабоченного красавца мачо, похожего на Энрике Иглесиаса.
- Кажется, я это уже слышал. Ты расстроена? - спросил я, не забывая орудовать вилкой. Забавно было наблюдать, как Лили набивает рот. Она явно не заботится о лишних килограммах. - Кстати, у нас в роду были и итальянцы и мексиканцы.
- Мне было бы проще, не будь ты... - она обвела меня взглядом. - Таким похожим на суперзвезду. Я была совсем девчонкой, Майкл. Ты же не мог не понимать, что я тогда чувствовала.
- Ты никогда не говорила. - я перестаю жевать. От ее откровений у меня начинает болеть в области сердца. Когда в гневе Лили говорила, что я был просто работой, я рассердился, а потом успокоился. Мне не хотелось думать, что я разбил ей сердце. Или все-таки разбил?
- Я была влюблена в тебя. Наверно....
Я затаил дыхание. Ну, вот. Теперь она это сказала. Что я должен ответить? Мне жаль? Извини?
- А потом Алан забрал меня. Он сказал, что ты устал от меня, что ты отдал меня. - она берет кружку и пьет свой кофе. На ее лице нет никаких чувств.
- Ты спросишь, зачем я говорю все это? - она пожимает плечами. - Мне нужно, чтобы ты понимал, почему тогда я стреляла. Не только из-за сестры. Не только из-за того, что два года была секс рабыней твоего дяди. Я ему отомстила, но мне не стало легче. И когда выстрелила в тебя, тоже не стало....
- Что я могу сделать для тебя? - тихо спрашиваю я.
- Когда мы трахались сегодня, мне стало легче. - она снова взялась за бутерброд. Ее слова и поведение не совпадали. Я совсем запутался. - И я подумала... А что если это все, чего я добивалась. Все, чего хотела? Просто тебя. Быть с тобой. Под тобой. Неужели я такая же извращенка?
Я не знал, что ответить. Она о чем, вообще? Быть со мной? Я не могу быть с Лили. Я женат. Я люблю свою жену, хотя кого я обманываю... Я не думаю о ней, когда смотрю на Лил. Я, вообще, перестаю думать. У меня никогда такого не было. Ни с кем. Даже с Лил не было. Той Лил, которой она была пять лет назад. Означает ли это хоть что-то?
- Ты не извращенка, малышка. Раньше была чуток, а сейчас - точно нет. - я решил перевести все в шутку. Она приняла правила. Губы дрогнули в улыбке. - Но я бы с удовольствием привязал тебя к кровати и выпорол твою сладкую задницу за то, что она снилась мне целую неделю.
- Тебя это заводит?
- Что именно?
- Связывание, жесткий секс. Ты хочешь, чтобы я была такой, как пять лет назад?
- Я не хочу причинять тебе боль.- я задумался лишь на мгновение. На самом деле. Мне нравилось многое из наших старых игр. Честно говоря - не нравился только шарф на шее. Ничего не имею против повязки на глаза и связанные запястья в качестве пикантного дополнения к сексу.
