—Эй! Все, что я рассказываю тебе, на самом деле очень серьезно! - воскликнула я. Конечно. Вполне справедливо, что я обижаюсь на парня. На самом деле, то, что я у него спрашиваю - очень важно. - Я же действительно не знаю, какие мне надеть капроновые колготки: в тех, которые тоньше, красиво смотреться нога, но в них холодно, а те, которые толще, соответственно и теплее, но...
—Да-да, я понял! Ты мне уже сотый раз про эти колготки говоришь, - Костик вздохнул, хладнокровно поглядывая на свою кружку чая.
—Ладно. Больше не буду спрашивать про колготки, - я пожалела явно уставшего парня. Он сегодня выглядел каким-то более мрачным. Может быть, мне бы и стоило поинтересоваться, не случилось ли с ним чего, но я привыкла не лезть в чужую личную жизнь. - Давай поговорим тогда о снах. Что тебе сегодня снилось?
—Мне? - Кравцов задумался, то ли выдумывая, то ли действительно вспоминая сон. - Как я сжег кухонную плиту.
Мы синхронно посмотрели на беленькую бедняжку, стоявшую в углу, а потом довольно-таки быстро про нее забыли.
—А мне обычно сниться что-то, что связано с самым ярким воспоминанием дня, - я технично промолчала о том, что мне совсем недавно снился один из жутких дополнительных уроков алгебры. - Но сегодня мне приснились подростки.
—И все?
—Нет, конечно! Это были трое ребят. Два мальчика и девочка. Девочка, конечно же, была там самой умной. И они почему-то следили за двумя профессорами университета, которые преподавали английский. Интересно, почему?
—Может быть, они хотели выучить язык? - предположил Костя.
—А может быть, они хотели их влюбить друг в друга? Мужчина и женщина, довольно симпатичные. Все логично!
—Так нечестно. Я же не знал, что они разных полов!
—По-моему, это очевидно!
Именно о таких глупостях мы и разговаривали, сидя за столом и попивая чай. А потом я все-таки вспомнила об одной вещи, которая очень интересовала меня.
—Кооость, - протянула я. - А я слышала одну такую штуку... о тебе.
—Обо мне? - удивился Кравцов.
—Ну да. То есть не совсем о тебе... Я хотела спросить.
Костя промолчал, и я решила, что это такой знак согласия. Поэтому я смело задала интересовавший меня вопрос.
—Я слышала, что Яна Ульянова якобы влюблена в тебя. Это правда?
После сегодняшней реакции Паши на мои слова о том, что я дополнительно занимаюсь с Кравцовым, этот вопрос все чаще и чаще стал посещать меня. Вдруг это правда? Вдруг Яна действительно что-то нашла в этом ботанике?
—С чего это вдруг ты интересуешься такими вещами? - Кравцов не спешил отвечать на мой вопрос. Но мне нужен был этот ответ.
—Для меня это имеет значение, - не торопилась распространяться я.
—А если я не отвечу?
—Я обижусь. Хотя, нет. Это же так предсказуемо. Все обязательно скрывать. Что тебе стоит сказать правду, Костя?
Мы помолчали, каждый задумавшись о своем.
—Ладно. Лиза. Посмотри на меня, - сказал Костя. Я посмотрела. Очки на месте, волосы аккуратно расчесаны, прежняя бледность кожи, темная невзрачная одежда. - Ответ очевиден.
Значит ли это, что влюбленность Яны в Костю - лишь очередная школьная сплетня, основанная на мифах? Что очевидного он нашел в своей внешности? Вдруг именно эти очки так привлекают Яночку? Или это призрачная бледность? Любая деталь, которая кажется мне скучной, может играть для моей потенциальной соперницы огромную роль.
Но я больше не стала затрагивать эту тему. Тишина, которая образовалась после моего вопроса, еще долго давила на меня. Нет. Уж лучше я буду нести всякую чушь, чем сидеть и думать: любит - не любит.
Когда я обувалась в коридоре, 'учитель' скрылся в одной из комнат квартиры. Наверное, я задала ему не слишком приятный вопрос и задела его самолюбие. А что? У ботаников тоже оно существует, наверное.
Даже не попрощался.
Не успела я открыть входную дверь, как Кравцов снова появился в поле моего зрения. Но, как появился! Что уж говорить, беру все свои слова обратно. Этот парень еще как может меня удивить, причем не прилагая к этому особых усилий.
Роза. В его руке была всего лишь одна, но очень красивая алая роза - без обертки и прочих украшений. Роза, которую он протянул мне.
—Чем это я заслужила? - удивленно спросила я. Костя не улыбался, и не показывал никаких других эмоций. Будто бы он мне ее не дарил, а просто так отдавал.
—Поздравляю с первой четверкой по алгебре!
Неделя продолжала мирно течь своим чередом. Эта роза, к счастью, нисколько не повлияла на отношение ботаника ко мне. Мы продолжали друг друга нервировать: Костик доводил меня заумными алгебраическими алгоритмами, в то время как я просто всячески выводила Кравцова из себя. Рассказывала ему самые свежие школьные сплетни, устроила ему беспорядок в комнате, а вчера пролила стакан воды на его какие-то важные бумаги. Кравцов терпел, и мне тоже приходилось терпеть эту жуткую нудную алгебру.
Своим подругам я, конечно же, успела все рассказать про дорогого Пашеньку. Они, кажется, к скорому свиданию готовились еще больше, чем я. Для них эта встреча была самым важным событием недели. Для меня же не это свидание, ни что другое в моей мирно текущей жизни не имело значения.
