— Вечером я поведу вас в старый заброшенный кишлак. Несколько дней тому назад я встретил там очень крупную гюрзу. Хотел убить, да она успела удрать в нору. Я думаю, что она живет там постоянно. В прошлом году я встречал в тех местах эту гюрзу довольно часто. Но она очень осторожная. Малейший шорох — и моментально скрывается в нору или щель. Я ни разу не встречал ее далеко от норы. Обычно она лежит возле самого убежища.
— Есть среди гюрз такие, — подтвердил Костя. — В Иолотани я точно знал, где живут несколько крупных гюрз. Подкарауливал их, но поймать не мог. Наверное, и сейчас они живут там же…
— А сколько лет живут змеи? — спросил Алексей.
— Точно неизвестно, потому что таких наблюдений почти никто не проводил. Думаю, что не особенно долго — лет пятнадцать-двадцать, но это лишь предположения. Нужно поставить специальные опыты.
— Держать змей в неволе и смотреть, как долго они живут?
— К сожалению, змеи очень мало живут в неволе. Редкая змея проживет больше трех, максимум пяти лет. Опыты нужно проводить на воле. В тех условиях, где они живут обычно.
— Как же вы сможете наблюдать за какой-нибудь отдельной змеей, они ведь все одинаковые?
— Это довольно несложно, — ответил Костя. — Для того, чтобы змею можно было отличить от других, нужно отметить ее. Например, поставить на ней номер.
— Как же это?
— Очень просто. Все тело змеи покрыто чешуйчатыми щитками. На брюхе эти щитки располагаются параллельно. На одном из этих щитков выщипами ставят единицы, на втором — десятки и выпускают змею на волю. Ежегодно проверяют район, где выпущены пронумерованные змеи и смотрят, есть ли среди выловленных с номерами. Я начал такие опыты, но прошло еще очень мало времени, чтобы можно было сделать определенные выводы.
Занятые разговором, охотники незаметно пришли к лагерю. На айване их ожидал начальник заставы.
— Как успехи? — поинтересовался он.
— Если вы о змеях, то не блестящие. Мы опоздали. Днем жарко — змеи переходят к ночному образу жизни. За две охоты поймали всего около десятка гюрз. Нам нужно было приехать сюда дней на десять раньше.
— Очень жаль, — сказал начальник заставы. — Значит, и солдаты вам не помогли?
— Что вы! Ваши люди нам очень помогли. Особенно сержант Васильев. Он прекрасно знает животный мир участка.
— Васильев — один из лучших пограничников и знаток нашей природы, — с теплотой в голосе отозвался начальник заставы. — Что думаете делать дальше?
— Сегодня просмотрим развалины кишлака. Васильев говорит, что встречал там крупных гюрз. Завтра еще раз навестим змеиное болотце, а затем направимся в горы. Там прохладнее, думаю, захватим массовый выход гюрз с зимовки.
— Я бы вам посоветовал осмотреть ущелья, прилегающие к урочищу. В них змей не очень много, но есть такие, каких вы, быть может, и не встречали. Я видел там змей длиною больше двух метров. Одной рукой не обхватишь.
Костя недоверчиво улыбнулся. Офицер заметил это и потемнел:
— В это трудно поверить, понимаю. Но в прошлом году в одном из ущелий я встретил двух змей. Они лежали возле большой скалы. Одной из них я клинком отрубил голову, а вторая ушла в щель под скалу. Когда я взял зарубленную змею за хвост и поднял руку, вытянув ее над головой, то даже обрубок тела доставал до земли, а туловище было таким толстым, что напоминало пожарный рукав. Та, что удрала в щель, была еще больше.
— Когда это было, в каком месяце?
— В прошлом году в конце октября.
— Где?
— В ущелье Калдыргач-Джар возле третьего камнепада.
— Это далеко?
— Часа три езды верхом. В этом ущелье я встречал еще несколько змей, все они были крупными и держались возле больших скал. Вам есть смысл осмотреть это ущелье.
— Вы, пожалуй, правы, — сказал Костя. — Я завтра схожу туда на весь день.
— Сходите. Дорогу вам покажет сержант Васильев.
— Спасибо.
— Ну, а нам пора. Ждем вас всех на заставу.
— Приедем через день-два.
— Желаю удачи!
— Счастливого!
Начальник заставы и сопровождающие его пограничники зарысили по пыльной дороге и исчезли за поворотом ущелья.
После обеда в сопровождении Васильева охотники отправились к развалинам кишлака.
Очень давно, много лет тому назад, через урочище Ой-Бадам проходил главный торговый путь из Индии в Бухару. В ущелье был расположен крупный населенный пункт с базарами, богатыми домами, мечетями и садами. Прошли годы, изменились пути, и кишлак сначала обезлюдел, а потом и совсем прекратил свое существование. На его месте остались лишь развалины домов и кибиток, среди которых группами стояли одичавшие фруктовые деревья. Глинобитные стены разрушились. Их основания были изрыты множеством нор и норок.
— Очень удобные места для змей, — сказал Костя. — Нужно быть внимательными при осмотре.
— Может, прежде пройдем туда, где я часто видел большую змею? — спросил пограничник.
— Хорошо, — согласился Костя. — Ведите.
Васильев повел охотников к северной части развалин. Там вокруг старого хауза, превратившегося в заболоченную лужу, раскинулся урюковый сад. Деревья в саду были старые, толстые и развесистые. Посредине сада серыми грудами возвышались остатки стен большого и, видимо, когда-то богатого дома.
