Слева — ущелье. Из него, на уровне полотна дороги, торчат вершины деревьев. Из глубины ущелья доносится глухой рокот горного потока. Справа — крутой склон горы, покрытый лиственным лесом. Деревья еще стояли голые. Между стволами деревьев белыми языками виднелся снег. Чем выше, тем снежных языков становилось больше, они вытягивались все длиннее и местами выходили на обочину дороги. Из-под снега бежали ручейки талой воды.
Встретилось несколько автомобилей. Они спускались с перевала и вежливо уступали дорогу маленьким «москвичам», упрямо стремившимся вверх.
Поворот за поворотом, все выше и выше.
Стало холодно. Снег лежал уже не отдельными островками, а сплошным покрывалом. Исчезли ручейки. Под колесами хрустел лед.
Вдруг справа, из леса, на дорогу поползла мутная серая пелена. Воздух потерял прозрачность и завихрился перед машиной белыми клубами. Шедший впереди красный «москвич» скрылся в тумане.
Алексей растерянно взглянул на Илларионыча.
— Облако нашло, — спокойно сказал тот. — Прими вправо, включи свет и остановись. В тумане ехать нельзя, можно прозевать поворот и сорваться в пропасть. Пройдет облако, поедем дальше.
Алеша включил свет, свернул вправо, к откосу склона, и остановил машину.
Мощные лучи фар не могли пробить густой туман и, как будто упершись в глухую молочно-белую стену, яркими кругами застыли перед машиной. Кузов «москвича» заблестел, словно омытый дождем. По стеклам побежали струйки.
Внезапно стена тумана посветлела, заиграла радужными кольцами, и вдруг совсем рядом с «москвичом» из молочной мглы вынырнули два горящих глаза. Взвизгнули тормоза, и в метре от капота «москвича» остановился встречный грузовик.
— Куда же ты катишь, милый? — язвительно-ласково крикнул Илларионыч, высунувшись из кабины. — Тебе что, жить надоело?
Шофер грузовика вылез на дорогу, смущенно потоптался:
— Я думал, облачко маленькое, хотел проскочить, а оно — гляди, как затянуло!
— Смотри, проскочишь в обрыв, так потом и костей твоих не соберут, — сердито сказал Алексей.
— Да понимаете, братцы, туман-то начался метрах в десяти от вас, — оправдывался встречный.
— Все равно ехать нельзя, — упорствовал Илларионыч. — Это ведь перевал!
— Придется стоять, — согласился шофер. — Вот беда! Облако, может, большое… Черт знает, сколько тут простоишь.
— Пока не разойдется туман, с места не тронемся, — подтвердил Алексей тоном знатока. Шофер грузовика согласно кивнул.
Но, к счастью, облачко оказалось небольшим. Через несколько минут прояснилось, и, разминувшись, машины поехали дальше.
Красного «москвича» впереди уже не было. Он успел проскочить на перевал перед облаком.
Опять одна за другой потянулись петли серпантина. Но вот поворот вправо, потом влево. Подъем кончился, и Алексей выехал на широкую заснеженную площадку. Красный «москвич» стоял у ее края, а Костя, забравшись на снежную горку, приветственно махал рукой. Алексей подвел свою машину почти вплотную к первой и тоже вылез на снег.
— Все, — весело сказал Костя. — Мы на самой высокой точке перевала. Первый экзамен твой «москвич» сдал на отлично. Отдохнем немного. Но учти, самое трудное — впереди. Спуск гораздо длиннее и опаснее подъема. На тормозах спускаться нельзя, их может сорвать. Включай первую передачу и спускайся на малом газу. Кое-где притормаживай. Если откажут тормоза, то немедленно утыкайся носом в склон горы и не медли с этим, иначе можешь сорваться в обрыв. Тщательно держись своей стороны, особенно перед поворотами. Ни в коем случае не залезай на чужую сторону. Встречной поднимающейся машине уступи дорогу и даже остановись, чтобы она могла легче проехать.
— Понятно, — коротко сказал Алексей.
Автомобили вышли на спуск.
Как и перед подъемом, у самого начала спуска стоял столб с не менее грозным предупреждением:
ВНИМАНИЕ!
ОСОБО ОПАСНАЯ ДОРОГА 7 км.
СКОРОСТЬ НЕ БОЛЕЕ 15 км/час.
ВОДИТЕЛЬ, ПРОВЕРЬ ТОРМОЗА!
Спуск был гораздо труднее подъема. Несмотря на то, что движение автомобиля сдерживал включенный мотор, приходилось то и дело пускать в ход тормоза, — стрелка спидометра легко переходила за цифру 15.
Дорога серпантином вилась по склону ущелья и уходила в его туманную глубину. Оттуда доносились звуки напряженно работающих автомобильных моторов. Это на перевал поднимались встречные машины.
Первая из них, тяжело нагруженный ЗИЛ, тянул за собой прицеп, закрытый брезентом. Мотор его хрипло выл. Медленно, с трудом поднималась машина по каменистой дороге. Водитель ЗИЛа даже не взглянул в сторону маленького «москвича».
Следом за ним, казалось без всякого усилия, на подъем катилась кремовая «волга». Ее водитель, заметив напряженное лицо Алексея, что-то приветственно крикнул и помахал рукой.
— Вот еще нежности, — сердито сказал Илларионыч. — Проезжай себе мимо, сам не отвлекайся и других не отвлекай.
Алексей ничего не ответил: Илларионыч был прав. Дорога резко поворачивала то вправо, то влево, и от Алексея требовалось немало усилий и внимания, чтобы держать «москвича» на своей стороне.
