– Да, но я их прогнал. Ещё рано. Надо потерпеть пару недель, и они смогут смело нести тебе дары.
– Злюка. – Душераздирающий зевок вызвал у Джеральда тихий смех. Ну а Элис, ещё немного повозившись, отчего в рёбра прилетело пару новых тычков от настырного пацана, наконец-то удобно устроилась и пробормотала: – Мы остановились на букве «М»?
– О нет… только не сейчас!
– Давай. Это всё равно надо когда-нибудь сделать.
С этим сложно было не согласиться, а потому, подумав немного, Джеральд стянул очки, аккуратно убрал их на прикроватный столик и, получив последний на сегодня недовольный пинок в бок, вопросительно пробормотал:
– Ладно. Что насчёт Майкла?
– Лукач будет в восторге. Нет. Малколм?
– Язык сломаешь. Может, Максвелл?
– Ты это серьёзно? Тогда уж Мич.
– Как кличка соседской собаки. Моисей?
– Кажется, ты прогнал не всех волхвов. Морган?
– Была у меня машина такой марки…
– Ты невыносим!
– Напомню, это была твоя идея продолжить.
– Вот и продолжай, – проворчала Элис уже совсем сонно.
Она вздохнула, ну а Джеральд долго и задумчиво кусал нижнюю губу, прежде чем всё же тихо спросил:
– Сэм? Самюель. Ну как… ты знаешь.
Воцарившееся молчание показалось ему оглушительным. Оно длилось и длилось, едва не звеня в ушах тревожным набатом, пока в темноте комнаты вдруг не послышалось немного ворчливое:
– Я боялась, что и правда придётся перебрать весь алфавит, прежде чем ты решишься предложить это имя.
Он замер, осознавая сказанное, а потом прикрыл глаза и улыбнулся. В следующее мгновение Джеральд счастливо зарылся носом в волосы уже почти спящей жены.
– Значит, Сэм?
– Это очевидно, профессор.
Он беззвучно рассмеялся, а потом с ошеломительным чувством восторга вдохнул аромат Элис. Она по-прежнему пахла имбирным печеньем.
– Спи, – прошептал он в темноту.
Ответом ему была сонная тишина, и только ночник с тихим шелестом сделал ещё один оборот.