К тому, что гостья моментально захламила тысячей ненужных предметов ее кухню, Мариша постаралась отнестись хладнокровно. Объяснять Юле, что класть освободившиеся магазинные полиэтиленовые пакеты в хлебницу не стоит, было зряшным делом. Юле было невозможно доказать также и то, что пустые баночки из-под детского питания лучше сразу сложить в раковину, чем оставлять их в разных углах кухни, чтобы они там потихоньку покрывались плесенью. И что мясо, которое она использовала для приготовления следующей порции детской еды, надо возвращать в холодильник. А овощи, взятые с той же целью, класть не на верхние полки, где стоят крупногабаритные предметы, а сунуть вниз в ящики, на которых с целью указания их предназначения даже нарисованы помидоры и кабачки вместе с капустой и огурцами.
Бесполезно. Юля делала все так, как привыкла делать у себя дома. И ее совсем не смущало, что она тут совсем на чужой кухне.
Со всеми этими хлопотами к следователю Мариша в этот вечер не поехала. И звонить ему даже не стала. Вдруг он бы пригласил ее приехать к нему? А честно сказать, сил у Мариши на эту поездку просто не было. Добрые родственнички вымотали ее, как ни одно из расследований, которые Марише приходилось вести в своей жизни.
На следующее утро Света разбудила маму такими словами:
– Ты как хочешь, а я ухожу.
Дочь была полностью одета, причесана и даже ранец был у нее на плечах. Мариша взглянула на будильник. Семь утра.
– Куда ты собралась в такую рань?
– В школу.
– Но вам же сегодня к десяти.
– Ничего. Лучше я там спокойно посижу, чем тут останусь.
– Но почему?
– Юлька сказала, что ей утром надо съездить сдать анализы, а потому раз мне к десяти, то они с Колей успеют смотаться в клинику, а я пока посижу с ее детьми.
– Ну так посиди, чего тебе стоит?
– Да? А когда такое было, чтобы Юлька вовремя приезжала? И вообще, у меня сегодня контрольная, проверочная, зачет и еще диктант. Так что мне нужна свежая голова.
И, встряхнув ранец, Света добавила:
– И, кстати, Лешка уже ушел. Так что ты не беспокойся.
– Как ушел? – ахнула Мариша. – А завтрак?
– Мы с ним уже оба позавтракали.
Дочь еще только направлялась к дверям, а Мариша уже вылезла из кровати. Светка была не единственная, кому не хотелось сидеть с детьми Юли. Мариша тоже от этой работы предпочла бы уклониться. Во-первых, потому что Юля вполне может съездить со своими анализами в клинику и одна, за детьми присмотрит ее муж. А во-вторых, потому что Мариша понимала: потакать прихотям хитрой кузины – значит поставить крест на своих собственных делах. А они у Мариши были сегодня весьма многочисленны и ответственны.
Проскользнув на кухню, чтобы не быть услышанной гостями, Мариша с интересом взглянула на остатки трапезы дочери и сына. Что они тут себе приготовили? Не может быть, чтобы кашу. Оказалось, что дочь съела хлопья, залив их молоком. А сын сварганил себе бутерброды с колбасой, шкурки еще валялись на столе.
При мысли, что оба ее ребенка не смогли съесть полноценного горячего завтрака, настроение у Мариши испортилось. Но потом она вспомнила размер порции, который ей удавалось впихнуть в Светку по утрам, и немножко приободрилась. Не стоит так уж расстраиваться из-за трех-четырех ложек жидкой овсянки, которые сегодня не достались девочке. А Лешка от каши отказывался еще с десяти лет. Но в школе их все равно покормят завтраком, наверняка той же самой кашей.
Мариша налила себе чаю, благо чайник был еще горячий. Сделала пару бутербродов. А потом крадучись, словно вор, добралась до двери и выскользнула в большой мир. Путь ее лежал в отделение, где работал следователь Милорадов. Тут Марише снова улыбнулась удача, следователь оказался уже на рабочем месте, несмотря на то что не было еще и восьми утра.
– Вы ко мне?
Нельзя сказать, что он так уж обрадовался появлению Мариши у себя в кабинете, скорее наоборот. Вид у Милорадова был раздраженный. Вчерашняя встреча с Аней – бывшей тренершей и бывшей же любовницей подозреваемого в убийстве жены Романа – не дала следователю тех результатов, на которые он рассчитывал. А все потому, что Аня сразу же сказала, что не встречалась с Романом с момента его свадьбы.
– В тот день я видела Рому в последний раз.
– И не было искушения, узнать, как он?
– Я поклялась самой себе, что не стану мешать чужому счастью.
– Высокая мораль.
– Он предпочел мне другую женщину, не важно почему, но предпочел. Значит, я не очень-то была ему нужна. Сплошь и рядом такое случается в жизни. Ничего страшного!
Несмотря на ее уверения, вид у Ани был печальный, когда она произносила эти слова. И Милорадов все-таки решил выяснить, есть ли у девушки алиби. Оказалось, что есть и просто замечательное.
– Я снова работаю инструктором в фитнесс-клубе. Не такое уж престижное место, зато неподалеку от моего дома. И зарплата вполне приличная, вот только работать приходится до последнего клиента. А они иногда задерживаются и до полуночи.
Но следователя интересовал конкретный день. И, узнав, что в вечер убийства Аня ушла только в начале двенадцатого, он приуныл.
