– Выкладывайте, что Наташа просила мне передать. У меня дел на сегодня запланировано много, а времени в обрез.
И все же, несмотря на острую нехватку времени, он нашел возможность с ней встретиться, едва только лишь она заговорила про Наташу. Верно люди говорят, старая любовь никогда не ржавеет.
– Видите ли… Наташа ничего для вас не передавала.
– Это еще что за подстава? – удивился Гена.
– Полиция к вам еще не обращалась?
– А чего у меня полиции делать? – моментально напрягся Гена. – Все документы у меня в порядке, накладные, приходники… Отчеты в налоговую сдаю вовремя, даже доход свой не особо занижаю.
– По поводу Наташи вам не звонили?
– Нет. А что случилось?
– Дело в том, что она погибла. Убита. И в убийстве подозревают ее мужа.
Гена был сражен этой новостью наповал. У него даже нижняя челюсть отвисла. И глаза выпучились из орбит до такой степени, что Мариша даже начала опасаться, как бы вовсе не вывалились. Но нет, обошлось. Глаза Гены вернулись обратно, он ими поморгал, а потом уставился на Маришу.
– Дамочка, что за шутки?
– К сожалению, никаких шуток. Хотите, позвоните Марине – матери Наташи. Она вам повторит то же самое.
– Нет.
Вероятность такого разговора напугала Гену еще больше. Похоже, с Мариной он был знаком лично. И усугублять знакомство отнюдь не рвался.
– Вот ведь какая история, – растерянно произнес он. – Как чувствовал, не нужно мне было в тот блудняк вписываться. Я всегда, когда чувствую, что хреново будет, так оно и получается.
– Вы это про что?
– Слушай, – Гена внезапно перешел с Маришей на «ты», – а давай посидим, помянем Наташку?
– А как же твои дела?
– Да шут с ними, с делами, – махнул рукой Гена. – Тут такое дело… Она же мне не чужая была, Наташка-то.
Ресторан, куда он привел Маришу, оказался вполне себе фешенебельным. Тут с интересом посмотрели на Генины разношенные штиблеты, придирчиво изучили его куртку и, кажется, засомневались, стоит ли пускать такого клиента. Но Гене и дела не было до того, какое впечатление он производит на метрдотеля и официантов.
– Водки тащите! – сказал он, ни на кого не глядя. – И закуску. Да быстро шевелитесь, человека поминать будем. Женщину.
Официанты все еще колебались, Марише пришлось строго взглянуть на них, только тогда они зашевелились, безошибочным халдейским чутьем признав в Марише платежеспособную личность.
– Да, такие вот дела, – произнесла она, чтобы хоть что-нибудь сказать.
– Говоришь, померла Наташка-то? А ведь я на ней одно время даже жениться собирался.
– А чего не женился?
– Так развестись сначала нужно было. А жена заартачилась. Куда, говорит, собрался, дурень? Сиди ровно. Меня-то, говорит, ты по крайней мере знаешь, а та фифа еще неизвестно, как тебя мурыжить станет.
– Значит, твоя жена все знала про Наташу?
– Ну, когда мне жениться на Наташке приперло, ясное дело, я Крольчонку все рассказал.
Мариша сделала себе в мозгу отметочку. Выходит, имелся в жизни Гены некий Крольчонок. А эти зверьки, несмотря на кажущуюся невинность, в поисках пропитания очень даже больно кусаются.
Но Гена, не замечая задумчивости своей собеседницы, продолжал изливать душу дальше:
– Крольчонок у меня умничка, ни разу мне за всю нашу жизнь плохого совета не дала. Что в бизнесе, что по жизни. Что она говорит, все правильно потом оказывается. Да я и сам чувствовал, что не надо мне с Наташкой связываться. Мутная она была какая-то девка. И еще не факт, что пацан этот у нее от меня родился.
– Значит, Наташа тебе сказала, что Михасик – это твой ребенок?
Пока что рассказ Гены совпадал со словами Марины – матери Наташи.
– Сказала, да… Только я не очень-то ей поверил.
– Почему?
– Она ведь не только со мной одним встречалась, были у нее и другие кавалеры.
– И ты знаешь, кто?
– Ну, первый – этот Роман, за которого она в итоге замуж выскочила. Не знаю, что он там из себя представляет, на вид полнейший подкаблучник и неудачник.
– А второй?
– Второй у Наташки был из себя видный, только на деле-то бандит и ничего больше.
– Так уж и бандит?
– Ну ты мне поверь, – важно кивнул головой Гена. – Я этих ребят в девяностые повидал достаточно. Вот от него у Натахи вполне пацан мог получиться. Похожи они, словно две капли воды.
В голосе Гены прозвучала печаль. Кажется, он был совсем не против, чтобы Михасик был бы похож на него, а вовсе не на какого-то там другого мужика.
– А у тебя от твоего Крольчонка дети есть?
– Нет. Не получается у Крольчонка мне крольчат настругать.
И снова печаль в голосе. Мариша начала понимать. Денег у Гены полно, интересов особо никаких. Весь смысл таких мужиков в том, чтобы оставить накопленное и заработанное честным трудом своему наследнику или наследникам. А кому тут оставишь, если Крольчонок не может, а у Наташки пацан на другого мужика похож. Впору было Гене посочувствовать, но Мариша что-то не торопилась это делать. Если не дает человеку бог детей, значит, есть за что.
– Так ты приезжал к Наташе и ребенка ее видел, да?
– И даже драку у нее под домом устроил.
– А дрался зачем?
