Мы не были и часа в пути, как Сокс захромал. Это жестокий удар: перед этим хромал целую неделю Квэн и мы только начали считать, что неприятность уже позади. Теперь Сокс повредил себе ногу о какую-то торчащую острую льдину. Идти все же надо. Будем надеяться, что через несколько дней лошадь поправится. Когда дойдем до склада на мысе Хат, я не двинусь дальше в путь, пока ему не станет лучше или пока я, по крайней мере, не выясню, что с Соксом будет дальше. В нашем теперешнем положении хромота лошади дело серьезное. Если бы у нас было восемь или хотя бы шесть лошадей, мы легче бы вышли из затруднения, но когда приходится рассчитывать все до последней унции, это очень серьезно.
В 13 часов мы сделали остановку и покормили лошадей. Когда мы сидели на санях, Гризи вдруг лягнула и ударила Адамса копытом по ноге, чуть ниже колена. Если бы удар пришелся сантиметров на семь выше, была бы разбита коленная чашка, и Адамс не смог бы с нами идти. Рана такая, что кость почти обнажилась. Адамс испытывал ужасную боль, но не жаловался. Мы отправились дальше и в 14 часов 30 минут наткнулись на сани, которые вышли раньше нас с автомобилем. Автомобиль в этот момент как раз возвращался за ними, после того как доставил другие сани на расстояние в полкилометра от Языка. Я взял одни сани, другие прицепили к автомобилю, и Дэй пустил машину по довольно рыхлому снегу. В особенно трудных местах ему помогали члены вспомогательной партии. Ледяные гребни, образовавшиеся от сжатия льда, и плавучие льдины у самого Языка не позволили автомобилю двигаться дальше. Я распряг Квэна, передал сани Адамсу, который вел Чайнамена, и отправился назад за другими санями. Попрощались с Дэем, он уехал в сопровождении Пристли и Брокльхёрста, которые помогали ему, так как больная нога Дэя еще плохо действует.
Мы дошли до южной стороны Ледникового языка в 16 часов и после чая отправились в наш склад, чтобы смолоть маис. Это было делом нелегким, но мы вертели мельницу по очереди. К 20 часам намололи достаточно маиса на все путешествие. Сейчас 23 часа, солнце стоит высоко, ярко светит и греет, погода спокойная и ясная. В 21 час мы поужинали. Нога у Адамса не сгибается и сильно болит. Лошади ведут себя довольно спокойно, но Квэн опять принялся за свои прежние штучки и грызет повод. Если так будет продолжаться, придется послать за проволочным тросом.
Итак, наконец, мы начали свой долгий путь после четырех лет трудов и размышлений.
У самого нашего лагеря лежит множество тюленей; почти все – самки, у которых скоро будут детеныши. Эребус выпускает сегодня три отчетливо видных столба дыма, и фумаролы старого кратера отсюда можно хорошо рассмотреть. Какое счастье, что Адамсу к ночи стало лучше. Не могу себе представить, что бы он делал, если б ему не пришлось участвовать в нашем походе на юг – его так интересует эта экспедиция! Температура —16,7° C, расстояние, пройденное за день, – 23,3 км.
Мы перебрались через небольшую трещину, что не представило особых затруднений, и в 13 часов 30 минут дошли до скалы Замок, делая примерно 2,8 километра в час. Там я переменил сани и запряг Квэна в сани Маршалла, так как Гризи приходилось очень трудно: местами дорога была покрыта мягким снегом. Квэн тащил 227 килограммов с той же легкостью. В 15 часов мы добрались до мыса Хат, привязали лошадей и пили чай. Дул легкий северный ветер. В 17 часов подошла вспомогательная партия. Мы решили ночевать в доме, а вспомогательная партия спала в палатках на том месте, где шесть лет назад зимовала экспедиция «Дискавери». Завтра я пойду к Ледниковому языку за оставшимся лошадиным кормом. Члены вспомогательного отряда предпочли спать на воздухе, потому что так теплее. Нашей же партии предстоит провести несколько месяцев без крепкой крыши над головой, поэтому мы решили хоть напоследок воспользоваться этой возможностью. Перед тем мы убрали из дома мусор.
