В сердце Антарктики полностью

19 ноября. Вышли утром в 8 часов 15 минут при свежем южном ветре со снегом. Температура весь день была —16,7 °C, так что идти было холодно. Но для лошадей это хорошо. Им, беднягам, приходится туго: на каждом шагу они проваливаются в снег на 20–25 см. На первый взгляд это не так уж глубоко, но когда идешь таким образом часами, это вызывает большое напряжение и у лошади и у человека, так как нам приходится поддерживать лошадей, когда те спотыкаются. Несмотря на плохую дорогу и метель, все же к 18 часам мы сделали уже 24,3 км и с радостью разбили лагерь, так как бороды наши и лица покрылись льдом, а шлемы прочно примерзли к голове. В полдень определяли широту и нашли, что находимся на 80°32’ ю. ш. Во время своей прошлой экспедиции я оказался на этой широте лишь 16 декабря, хотя мыс Хат мы покинули 2 ноября, то есть днем раньше, чем теперь. Лошади наши, как видно, поработали неплохо!

Вчера я писал, что мы как будто находимся в безветренной полосе, но сегодня пришлось изменить это мнение. Все заструги явно направлены к югу, и если на обратном пути будет ветер, он нам сильно поможет. Сегодня опять были видны лучеобразно расходящиеся облака, направленные с юго-востока на северо-запад, а когда разъяснило, появились настоящие кучевые облака, похожие на дождевые облака «в полосе штилей» у экватора. В том месте юго-восточной части неба, где облака сходились, возникали, как видно, новые облака, присоединявшиеся к главной массе. Они были направлены от горизонта под углом в 30°, а расстояние до них казалось лишь в несколько километров. Наметенный ветром снег на поверхности льда образовал сугробы. По своей структуре он был мелкозернистым, и сани по нему двигались с большим трудом. Когда наружная корка проламывается, под ней обнаруживается снег в виде отдельных зернышек, а на глубине примерно 20 см опять – твердая кора, притом почти совершенно ровная. Я предполагаю, что верхний слой в двадцать сантиметров это снег, выпавший за последний год.

20 ноября. Вышли в 8 часов 55 минут снова при пасмурной погоде. Небо кругом обложено, но солнце прорывалось утром сквозь облака, так что можно было кое-как ориентироваться. Снег был хуже, чем когда-либо до сих пор – он страшно рыхл и вязок, но мы все же сделали за день 24,9 км. Последняя часть пути, к вечеру, была лучше.

Надоедает писать каждый день о трудностях пути и о рыхлом снеге, но ведь это самое существенное для нас теперь. Все время приходится думать и говорить о том, что еще встретится дальше на пути к югу. Местность и вся окружающая обстановка так удивительны и не похожи на все, что когда-либо приходилось видеть, поэтому трудно найти подходящие слова для описания. Порой готов сказать вместе со «Старым моряком» Кольриджа:

Но вдруг со всех сторон в тишине и молчании надвигаются толпы облаков и быстро мчатся по небу без всякого ветра – чудится чье-то присутствие, и слова эти замирают на губах. Затем внезапно порыв ветра с севера, другой с юга, потом с востока или запада, без какой-либо закономерности, как-то неожиданно и беспорядочно! Как будто мы действительно на самом краю света, в том месте, где зарождаются облака и гнездятся все четыре ветра. Возникает такое чувство, будто за нами, дерзкими смертными, следят ревнивым оком силы природы. Вдобавок к этим странным впечатлениям сегодня ночью солнце было окружено ложными солнцами, а в зените виднелась дуга – часть огромного круга. Все это было окрашено цветами радуги.

Мы все ужасно устали сегодня к вечеру, а Уайлд не совсем здоров. Надеюсь, что ночной отдых ему поможет. Лошади все в порядке, за исключением старика Чайнамена. Завтра придется его прикончить. Он не может идти наравне с остальными, плохая дорога его окончательно доконала. Температура —17,8 °C.