Через некоторое время снежный склон сменился голубым льдом с бесконечным множеством трещин и мелких расщелин, через которые лошадь не могла тащить сани, не подвергаясь опасности. Сокса распрягли, и Уайлд c большой осторожностью перевел его, а мы втроем перетащили сперва свои сани, а потом те, которые вез Сокc, на участок снежной поверхности, расположенный под гигантским гранитным столбом высотой больше 600 метров. Здесь поблизости нашли талую воду и сделали остановку для завтрака.
Я все еще сильно страдал от снежной слепоты и поэтому остался в лагере. Маршалл и Адамс пошли поискать хорошую дорогу, по которой можно было бы идти дальше после завтрака. Возвратившись, они сообщили, что впереди опять много голубого льда с трещинами, и что деформация льда от давления обнаруживается главным образом вблизи того гранитного столба, перед которым мы находились, а за ним снова начинается местность, покрытая снегом и удобная для ходьбы. Однако самым замечательным было сообщение о том, что они встретили там птицу коричневого цвета с белой полосой под крыльями. Она пролетела прямо над их головами и исчезла в южном направлении. Поразительно слышать о подобной встрече под 83°40’ ю. ш.! Маршалл и Адамс совершенно уверены, что это небольшой поморник – единственная птица, которая, по моему мнению, отваживается залетать сюда. Поморника мог привлечь запах крови последней убитой нами лошади. Во время моего предыдущего южного путешествия, когда мы находились под 80°30’ ю. ш., поморник прилетел вскоре после того, как была убита одна из собак.
После завтрака мы снова отправились в путь. Прошли с большими затруднениями несколько километров по голубому льду, изрезанному трещинами, через которые приходилось переправлять сани и лошадь, и в 18 часов разбили лагерь. Осмотрев немного времени спустя окрестности, мы увидели, что завтра нам идти будет очень трудно. Придется три или четыре раза на протяжении почти километра пробираться по льду, изрезанному трещинами, местами покрытыми предательским снегом, местами с торчащими острыми, как бритва, краями льдин.
Лагерь наш расположен под замечательным гранитным утесом. Под действием ветров этот утес-столб симметрично закруглен, и на его поверхности видны полосы гнейса. Под столбом нашлось лишь небольшое пятно снега для наших палаток, но, как оказалось, и оно прикрывает собою трещины. Ничего не поделаешь. Положимся на волю Провидения. В любой момент на нас может скатиться огромный кусок скалы. Вокруг все усыпано обломками гранита размерами начиная с ореха и до огромных валунов в 20–40 тонн весом. В одном месте снежного склона виден совершенно свежий след от падения такого обломка. Но другого выхода у нас не было – на поверхности голубого льда невозможно расставить палатку, а идти дальше мы не в состоянии. Здесь мы оставим склад провианта. Мое главное несчастье – глаза, они так плохо видят, что я совсем не могу выбирать дороги и вообще способен лишь тянуть сани. За сегодняшний день мы прошли 14,5 км, из них 6,5 км – возврат за санями при переправе через трещины.
