После ужина мы с Моусоном отправились на берег, находившийся на расстоянии 800 метров, чтобы познакомиться с его горными породами. Как оказалось, они состоят главным образом из крупнозернистого красного гранита, причем вершины скал сильно сглажены глетчерным льдом и усеяны крупными валунами. Местами гранит пересекают темные жилы основных пород[111]. Можно было наблюдать, что глетчерный лед, оканчивавшийся примерно в четырехстах метрах от каменистого берега, отступил лишь недавно, обнажив каменистое ложе. Здесь между трещинами гранитных скал мы нашли немного мха.
К вечеру мы совершенно выбились из сил, сделав 6,5 км пути обычным способом. В этот вечер мы обсуждали важный вопрос, нельзя ли заменить часть продовольствия тюленьим мясом, чтобы избежать полного перехода на половинный паек. В конце концов, пришли к выводу, что это надо сделать. Решили в первом же подходящем месте устроить склад кое-каких предметов снаряжения, геологических образцов и т. п., чтобы облегчить сани. Вместе с тем при благоприятных условиях следовало произвести опыт и с тюленьим мясом. Но главное, что надо было решить, – это каким способом приготовлять мясо. Мы не могли тратить лишний керосин для этой цели, так как высчитали, что и при строжайшей экономии запас его для примуса, на котором варили чай, какао и похлебку, будет израсходован раньше, чем мы сможем рассчитывать добраться до Магнитного полюса, разве что сумеем чем-нибудь заменить керосин.
Следующий день,
Мыс был сложен крупнозернистым порфиритовым серым гнейсом, пронизанным жилами черной породы, по-видимому тингуаита[112], и еще какой-то, содержащей в изобилии сверкающие черные кристаллы роговой обманки; эту породу можно назвать лампорфиром с роговой обманкой[113].
После завтрака мы прошли вблизи самки тюленя с детенышем. Мать кинулась на нас, и нам с санями пришлось поживее проскочить мимо нее. В этот день в первый раз попробовали в виде опыта сделать настой чая покрепче, примешивая к свежей засыпке чай, оставшийся от предыдущей заварки. Эта мысль пришла в голову Маккею. Мы с Моусоном в то время не оценили значения этого опыта, однако впоследствии были очень довольны, что применили этот способ.
В этот день после полудня тащить сани было, пожалуй, так тяжело, как никогда.
Теперь день ото дня погода теплела и от этого соленый снег на морском льду делался более вязким, прилипал к полозьям саней, как клей, так что нам с величайшим усилием удавалось тащить их черепашьим шагом. Мы были совершенно измучены, когда вечером остановились у подножья мыса высотой около 55 метров. Скалистый обрыв был сложен здесь из крупнозернистого гнейса, пронизанного многочисленными черными жилами со включениями зеленовато-серого кварцита[114].
Вечером, после ужина, мы прошли к очень интересному маленькому островку, находившемуся в километре от лагеря; в геологическом отношении это было прямо удивительное место и настоящий рай для минералога. Островок, названный нами позднее островом Склада, был легко доступен со стороны, обращенной к берегу, тогда как с трех других сторон обрывы его поднимались вертикально на высоту 600 метров над уровнем моря. Снега или льда на острове было мало: вся поверхность его была сложена гнейсо-гранитом, содержавшим темные включения основных пород, с обилием черной слюды и с громадными кристаллами роговой обманки. Среди этих включений Моусон открыл прозрачный минерал коричневого цвета, который он считал монацитом[115], но позднее оказалось, что минерал этот содержит титан. Среди больших пластинчатых кристаллов темно-зеленой роговой обманки попадались пятна кристаллического молочно-белого минерала. Мы думали, что эти белые кристаллы, возможно, скаполит[116]. Мы возвратились в лагерь и после тяжелой работы этого дня крепко заснули.
Утром встали в 6 часов. После завтрака Маккей и Моусон вернулись немного назад поохотиться за тюленями, которых мы там накануне видели, а я взобрался с биноклем на соседний гранитный склон, чтобы наблюдать за их сигналами. Если охота будет успешной, я должен был подвезти к ним порожние сани. Однако их попытка оказалась неудачной, и через некоторое время они возвратились в лагерь.
