–Нам не стоит поднимать эту тему.– Слышу приглушенный голос чужеродного. В мою сторону потянуло прохладой с потоком сожаления и обиды. Птицы вспорхнули над головой, выкрикивая возмущение моим присутствием, но я не обращаю на них внимания. Меня больше всего интересует учащенный ритм сердца, и шлейф горечи, который попал в мой нос вместе со сладостью женских феромонов.– Это никогда не повторится, Вивьен.– Слышу мужской голос и почему-то легкое тепло, которое я ощущал всего несколько мгновений назад, словно кто затушил, обдавая потоком ледяной воды. Легкая вибрация вокруг меня и до сознания доходит, что душа моей избранной сейчас не находит себе места, находясь под гнетом обжигающих слов.
–Но Илиан…– И волной ударяет прямо в мое лицо. Обволакивает густым туманом, в котором столько боли и разочарования, что моя человеческая сущность не выдерживает этой энергетики. Я становлюсь диким зверем. Черным, рычащим, опасным.
В этот день я больше не возвращался в поселение. До луны пробегал по джунглям, пытаясь забыть тот момент, когда меня сбила с ног энергетика с силой падающих скал. Я никогда не причиню своей избранной боли. Она никогда не будет ронять слезы из своих прекрасных глаз. Но для того, что бы она стала моей навеки, она должна прийти ко мне сама.
*****
Эта ночь была спокойной. Мы с моими людьми почти не передвигались по лесу, понимая, что нет оснований для этого. Это был наш долг охранять джунгли и поселение от врагов. Правда, за свои двести шестьдесят лет я никогда не видел их. Старейшины рассказывали, что на этом острове мы единственное племя, но по ту сторону границы есть один из миров, который так же близко, как и мы находится у входа. С их стороны тоже есть водопад, через который они могут попасть в один из миров. Жители того мира оказались очень властными и жестокими существами. Они желали власти в каждом живом уголке каждого мира. Испокон веков наше племя охраняло вход в водопад, что бы не позволить захватчикам пробраться на наш остров.
Поднял голову с лап, прислушиваясь к тишине спящего леса. Ничего беспокойного. Птицы смолкли на ветвях, деревья стоят высокой оградой. Посмотрел на них, вслушиваясь в тихий шепот. Это наши стражи со своими душами и голосами. Когда-то они были чужеродными, которые не смогли выбраться с острова. Таковы наши законы. Мужчины становятся деревьями, а женщины… Опустил морду на лапы, глубоко выдыхая теплым воздухом через ноздри.
Я не смогу отпустить от себя златовласую. Как и мой отец в свое время не смог предотвратить превращение мамы в цветок на поляне. Горьким пледом укутала ночь мою черную шерсть, пробираясь под мех легким ознобом. Но я почти не ощущал дискомфорта. Мы пантеры теплокровные, дикие, горячие. Мы умеем защищать себя от холода.
Прикрыл глаза, упиваясь видением хрупкой чужеродной. За эти дни привык смаковать ее ароматом, а сегодня действие усилилось, стоило мне коснуться ее.
Солнце поднялось над невысокими деревьями, осветляя поляну проснувшимся светом. Воины вернулись в поселение желая поскорее позавтракать ароматным мясом и лечь на отдых. Некоторые заходили в своем человеческом обличии, некоторые не утруждались и перевоплощались уже у себя в жилищах. Я же просто не имел сил перекидываться. Я хотел одного…
Остановился, заметив девчонку у входа в ее жилище. Мне кажется или она стала еще прекраснее? Вдохнул воздух, но легко смог различить ее легкий аромат среди запахов еды, готовящейся на костре для вернувшихся воинов. Среди всех собравшихся вокруг меня запахов, прочувствовал и настроение чужеродной. Осадок обиды и замешательства колотился внутри нее, заставляя погибать в чувствах. Девочка потеряла себя, потеряла покой. Она казалась такой беззащитной. Моргнул, фотографируя образ златовласой в коротких штанах. И что это за одежда такая чудная? Мысленно зарычал. Она вызывает похотливые взгляды всех дееспособных мужчин племени. Ревность стрелой пронзила меня. Мне придется поставить на ней метку, раз на собрании они еще не поняли, что девчонка моя. Отец до сих пор не простил меня за то, что я отобрал у него такие нужные ему часы жизни. Но я прав. Нам надо новое вливание крови, иначе племя изживет себя и мы исчезнем, как народ.
Уставшей походкой передвигал лапами к своей хижине, ощущая шерстью, что девчонка с интересом наблюдает за мной.
*****
–Я согласна.– Этот ответ я ожидал услышать, но выводило меня из состояния покоя в агрессию то, что она это делала ради своего мужчины, ради чужеродного, который был холоден к ее чувствам. Хотелось точнее понять ее чувства, понять, что движет златовласой? Кружил вокруг нее обдавая нежную кожу горячим дыханием, вдыхая аромат покорности и легкого страха. Я не приказывал, не насиловал, я просто сказал как есть. Ее мужчина останется на острове в теле одного из наших лесных стражей.
–Ты уверена?– Осязал воздух вокруг хрупкого тела, касался волос, перебирая длинными пальцами солнечные пряди. Они так манили меня не потому, что были осыпаны пыльцой материнского цветка. Нет. Они влекли меня своим особым волшебством.
