Природа здесь истинно русская. Там и тут разбегающиеся зелеными волнами поля, поросшие кустами лощины. Всюду, до скопившихся на небосклоне пышных полуденных облаков, колосятся хлеба. Где виднеются тучные нивы созревающей ржи, где зеленеют квадраты картофеля; там цветущая гречиха одела склоны розово-белой кипенью, вдоль протянулись полосы густых овсов. Вперемежку с ржаными и пшеничными нивами — луга. Нередко встречаются лесные островки и перелески. За каким-нибудь подъемом открывались то серебряно-серые воды реки, то затерявшиеся в траве-мураве ручейки. А вот там раскинулась деревня с яблоневыми садами, в зелени деревьев потонул завод, видна только труба. За деревенской околицей выходит в поле проселочная дорога. Она извивается и пропадает в кудрявой березовой роще. Вот он, пейзаж срединной России, неяркий, простой, но такой близкий и родной!
Сколько ни ездил я по милой России, сколько ни видел вот таких же изумляющих русских раздолий, всякий раз они ворошат душу. Зовут и манят, пробуждают какое-то непонятное чувство и счастья и сожаления. Счастья — что видишь их, вбираешь в себя их красоту. Сожаления — что всей этой красоты не постичь ни сердцем, ни разумом, сколько бы ни смотрел на нее в немом восторге. Из тайников памяти всплывают строки древнерусского поэта: «О светло светлая и украсно украшенная земля Русская и многими красотами удивлена еси». Поэту XIII века как бы не хватало одного слова хвалы, он усилил его повторением и делал это подряд дважды: «О светло светлая и украсно украшенная…»
И вот наша машина уже меж пологих всхолмленностей Горьковской области. Едешь тут по открытым солнцу и ветру просторам, и радуются глаза и сердце: сколько поколений человеческих прокормила земля эта, как много любви и труда вложено в нее за долгие века, с тех пор как возделывают ее умелы- и преданные руки русского крестьянина! Лента асфальта — он теперь одел здешние дороги, поезжай себе беззаботно в любой уголок — бежит, блестит замаслившейся гладкостью, отражающей весь блеск яркого летнего дня, то спускаясь в зеленую ложбинку с петельками ручейка в густой осоке, то взлетая на прокаленную зноем вершину холма, мягко огибает нестрашные крутости или крохотные болотники.
Благодатный край! Его земли, то лесные, то почти степные в центре европейской части страны, по обоим берегам Волги и ее притоков Оки и Ветлуги. Горьковская область по площади превышает такие страны Европы, как Бельгия, Голландия и Люксембург, вместе взятые, а по населению — Норвегию. «Это целое государство с тысячью заводов и фабрик, со знаменитыми своим кустарным производством селами, с необозримыми лесами и рыбными реками, — писал А. Н. Толстой в 1941 г. — Здесь своя сталь, своя бумага, свои химические производства. Здесь делают пароходы, баржи, землечерпалки, вагоны, паровые машины и дизели, автомобили и грузовики, хирургические инструменты и всякую необходимую мелочь, художественную и бытовую утварь… Здесь делают все, вплоть до лыж и саней».
Полевая дорога, заросшая по обочине жесткой курчавой травой, тянулась между двух стен светло-желтой ржи. Рожь, на диво рослая, крепкая, с твердой толстой соломой, с крупным тугим колосом, тесно подступала к дороге, будто сдвинулась, застилая горизонт; лишь в километре, как островок в хлебном море, вымахал огромный дуб-одиночка, раскинувшись шатром густой зелени. Солнце поднималось все выше, становилось жарко. Казалось, и рожь поднимала к солнцу на своих стройных стеблях колоски, покрытые желтым пушком. Паром исходила земля, мерещилось, будто дым стелется над полем. Смотреть больно: зыблется в глазах воздух — земля дышит. Поле сияло и таяло в золотистом свете, казалось, что с высокого неба на землю падал сухой почти невидимый золотой Дождь. А земля, мохнатая, кое-где шероховатая, принимала этот «ливень». И оттого все вокруг янтарно-желтое. Еще недавно ветер погуливал здесь по зелени с серебряным отливом. Серебро на колосе не то, что серебро в волосах: оно вовсе не напоминание старости. Желтизна — вот признак зрелости хлеба.
С чего начать рассказ о Выксе? Все интересно в этом самобытном городе: и седая старина, и современность. Тот, кто любит скромную прелесть среднерусской земли и ее прошлое, сохраненное в творениях рук человеческих, надолго запомнит Выксу. Приезжая сюда, погружаешься в тихое очарование этого городка, раскинувшегося среди былинных лесов. Выкса как-то сразу и прочно запоминается. Покоряют ее скромный русский облик, слившаяся с природой рукотворная красота, уютные тихие улицы, густой сосновый воздух. Глотаешь его, как родниковую воду. Дома встречаются среди островков сосен: сразу видно, что когда-то здесь был лес.
