— Проходи, Оленька, — Григорий Леонидович по-отечески встречает меня на пороге, берёт под локоть и провожает к стулу напротив кресла. — Как дела? Как настроение? Суд по «СолидФинанс» сегодня?
— Да, в десять, — киваю, усаживаясь. — Доказательства собраны, оснований для залога нет.
— Хорошо. Следи за процессом внимательно — там могут быть сюрпризы.
— У нас достаточно аргументов.
Я осознаю, что это пустой трёп, не имеющий никакого отношения к тому, зачем я здесь. Начальник отдела тянет время: предлагает то чай, то кофе, то конфеты, но я решительно отказываюсь, настраиваясь слушать.
— Оля, я уже два года как на пенсии, — начинает Григорий Леонидович. — Состояние здоровья, мягко говоря, оставляет желать лучшего, поэтому сын предложил забрать нас с женой на постоянное проживание в Швейцарию. Я подумал-подумал и согласился. Уходить буду не сразу — закрою долги, выберу кандидатуру на замену. Но хочу сказать, что, кроме тебя, не вижу никого другого на этом месте.
Воздух стремительно вылетает из лёгких. Мне хочется верить, что причина в моих профессиональных качествах, но я не уверена на все сто процентов.
С самого начала работы в прокуратуре — от помощника прокурора до заместителя начальника отдела — я борюсь не только с окружающими, но и с собой. С сомнениями. С принципиальностью. С грузом ожиданий.
— Ты умная девушка, — продолжает шеф. — И это не комплимент, а факт. Скажу сразу: на должность претендует и Степурин, но я и часть руководства на твоей стороне. Для этого нужно провести серию громких посадок — минимум три дела, которые должны закончиться судом и реальными сроками.
Я не двигаюсь. Лишь сильнее сжимаю пальцы на краю папки, удерживая руки в максимально спокойном положении, но волнение выдаёт пульс, гулко взрывающийся в висках.
— Ты же видишь, что творится? Финансовые скандалы, махинации, сращивание бизнеса с криминалом…
— Да, вижу.
— Нужен порядок, Оля, — вздыхает начальник, откидываясь на спинку кресла. — Время подходящее, на носу выборы. Власть хочет показать, что закон работает. Общество ждёт справедливости, а не бесконечных судебных разбирательств. Чем громче дело, тем выше доверие к системе. Всё просто. Ничего такого, с чем ты не сталкивалась раньше.
Григорий Леонидович протягивает документы, и я бегло сканирую их глазами, но надолго не задерживаюсь — изучу позже, наедине. В кабинете и с полной концентрацией, которой у меня сейчас нет.
— Что конкретно им вменяют? — ровно интересуюсь, глядя на фамилии, которые на слуху, но недостаточно, чтобы знать подробности.
— Отмывание через офшоры, фиктивные фирмы, теневые сделки. Классика. Эти люди слегка охуели и слишком долго чувствовали себя неприкасаемыми. Уверен, ты справишься, Оленька. И как только сделаешь это — твоя фамилия будет в приказе о назначении на должность начальника отдела.
Я пролистываю дальше…
Имена, данные. Фото.
Просто новые дела. Просто ещё одни обвиняемые. Просто трое из многих, чьи судьбы зависят от нескольких решений.
Покидая кабинет, я полна энтузиазма показать себя во всей красе.
Должность начальника отдела — всего лишь очередная ступенька на пути к вершине карьеры.
Мысли активно роятся в голове и пытаются ухватиться за то, с чего нужно начать, но прерываются единственным входящим сообщением.... Тем самым, от которого перехватывает дыхание и пробегает тёплая дрожь по животу.
***
Я захлопываю дверь кабинета, прижимая папку к груди, и открываю сообщение от Лекса.
Все наставления Григория Леонидовича, которые подарили мне эйфорию, мгновенно перекрываются более яркими эмоциями. Свежими. Неконтролируемыми.
Внутри — геолокация. Адрес той самой кофейни, что я дала своему анониму. Значит, наша игра продолжается, и мы, словно в пинг-понге, перебрасываем друг другу мяч.
Теперь он на моей стороне. Теперь мой ход — взять его или оставить. Резкая пауза в общении была связана с тем, что Лекс читал книгу, а не с потерей интереса или занятостью в реальной жизни.
Несмотря на то, что я должна быть в суде в десять, я выкраиваю лишних двадцать минут, чтобы заехать по дороге в кофейню. Чувствую, если сделаю это позже, просто-напросто не высижу. Буду думать об этом во время заседания, рассеянно перелистывая материалы дела и теряя концентрацию. А мне нельзя позволять себе такой роскоши. Особенно сейчас, когда я готовлюсь к повышению.
Свернув с маршрута, я паркуюсь у обочины и глубоко вдыхаю, прежде чем выйти на улицу.
Взгляд невольно цепляется за вывеску и за прохожих. Прошло не так много времени с того момента, как я получила сообщение. Может ли Лекс все еще быть здесь? На улице или в заведении? Не поторопилась ли я и не убила ли интригу?
— Здравствуйте, — приветствую кассира, с которым общалась буквально в воскресенье. — Для меня должны были кое-что оставить. Для Оливии.
— Да, одну минуту.
Пока парень суетится, заглядывая под прилавок, я нервно осматриваюсь. Все столики заняты, но среди посетителей нет ни одного, кто хоть отдаленно может напоминать того, кого я ищу.
Не к сожалению. К счастью.