— Ты за кем? — интересуется, упирая локти в колени и обводя взглядом всех присутствующих.
— Я — следующая.
— Хорошо. Как нога? Болит?
— Немного.
Когда дверь рентген-кабинета открывается и из него выходит женщина в синем платье, Саша протягивает мне руку и помогает подняться, но за эти секунды вместо нас внутрь прорывается подросток с перебинтованной рукой и очень решительной мамой.
Я не привыкла лезть без очереди или пользоваться какими-то преимуществами своего статуса, поэтому смиряюсь и снова сажусь на скамейку, откинув голову к стене.
— Одну минуту, — обращается ко мне Саша, хватаясь за дверную ручку.
Закусив губу, я позволяю себе наблюдать за ситуацией со стороны. После сухой холодности Гриши — забота этого мужчины кажется тёплой и убаюкивающей.
Саша решает вопрос в два счёта — без криков и скандалов, не оставляя шансов на возражения и при этом не переходя границ.
Мама с сыном покидают кабинет, захожу я. Так же быстро мы попадаем со снимком на приём к травматологу — несмотря на очередь и возмущения. Это толкает уголки моих губ вверх, хотя настроение всё ещё держится где-то на дне, вцепившись в него с завидным упрямством.
— Перелома нет, — наконец произносит врач. — Ушиб плюс лёгкое растяжение. Отёк сойдёт через пару дней. Нужна мазь, эластичная повязка и покой без нагрузок. На батутах с детьми — желательно не прыгать.
— Пока не планировала, — усмехаюсь в ответ.
— Больничный оформить?
— Да, пожалуйста.
Чтобы не указывать свои данные при Саше, я оставляю его за пределами кабинета. Но как только берусь за дверную ручку, он тут же оказывается рядом.
— Ольга Дмитриевна, — доносится за спиной голос медсестры. — Вы снимок забыли!
Это заставляет меня ярко вспыхнуть — не от смущения, а от внезапной уязвимости и от разоблачения. Ситуация щекотливая. Возможно, у Лекса аллергия на это имя. Так звали бывшую жену, злую училку или начальницу, которая довела его до нервного тика.
Я внимательно отслеживаю реакцию, пытаясь уловить малейшие изменения в поведении, намек на разочарование или что-то похожее, но ничего этого нет и близко.
— Оливия — не моё настоящее имя, — приглушённо говорю, пряча документы в общий файл.
— Я так и думал. Оля — очень красивое.
— Спасибо. Если что, я знаю, что тебя зовут Саша.
— Откуда?
Сверля его взглядом, признаюсь:
— Услышала телефонный разговор в прошлые выходные. И… твоё имя тоже красивое. Мне нравится.
Когда я заканчиваю со своими делами, меня подхватывают на руки, как невесомую пушинку. Я перевожу взгляд на крепкую шею, плечи и чуть напряжённую линию челюсти, замирая на полуопущенных ресницах.
— Приятно познакомиться, Оля.
Я не отвечаю, хотя мне тоже, Саша. Давно и… очень.
***
Мы не договариваемся о маршруте, но всё и так понятно — сегодня я не в том состоянии, чтобы ехать в гости. Возможно, в другой день. Или когда я смогу нормально стоять на ногах.
Саша оставляет меня в машине, направляясь в аптеку. Чёрный кожаный салон уютно обволакивает. Внутри тепло и тихо. Строгие линии, матовые панели.
Этот автомобиль на порядок дороже моего — и это многое говорит о его владельце.
От скуки я открываю козырёк, заглядываю в зеркальце, потом тянусь к бардачку — просто чтобы занять руки и хоть как-то отвлечься от собственных мыслей, которые крутятся в голове, как сломанная пластинка, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть.
В бардачке — идеальный порядок. Ни фантиков, ни чеков, ни крошек. Документы в пластиковой папке, салфетки, маленький флакон антисептика. И ближе к крышке — упаковка презервативов. Новая, не вскрытая. Просто лежит, как часть набора. Но всё равно немного щёлкает по нервам.
Саша возвращается спустя десять минут, купив всё необходимое. Он садится на место, тянется к ремню безопасности — и весь салон наполняется его энергией: деловой, живой, немного резкой.
Пульс против воли ускоряется. Его присутствие раскачивает меня — если не постоянно, то с завидной регулярностью.
— Сколько я тебе должна? — спрашиваю, рассматривая содержимое аптечного пакета.
Я не привыкла принимать помощь просто так. Даже в таких, казалось бы, бытовых ситуациях мне проще заплатить и сохранить контроль, чем оказаться в неопределённом долгу. У нас с Костей был раздельный бюджет, и меня это вполне устраивало.
— Можно просто «спасибо», а там посмотрим, сколько ещё потянет.
— Окей, спасибо. За всё. Не только за лекарства. Ты так ловко разрулил ситуацию, что я на секунду даже подумала: у тебя точно есть связи в больнице.
Саша заводит двигатель и кладёт руки на руль. Я чувствую, как он косится на меня, очерчивая взглядом линии по ногам, волосам и замирая где-то на уровне груди. Не знаю, что у него в голове в этот момент, но в моей — гул, перекрывающий любые попытки здраво рассуждать.
— У меня нет связей в больнице, Оля. Просто опыт.
— Часто попадал в травму?
— Чаще, чем хотелось бы. А ты, похоже, впервые?
— Почему это? — удивлённо приподнимаю бровь.
— Не знаю. Ты на вид нежная. Как будто тебя всю жизнь оберегали. Скажешь мне адрес?