– Благодарю, – произнесла Милославская и протянула таксисту назначенную им сумму.
– Всего хорошего, – хитро прищурившись, ответил тот. В его взгляде легко читалась мгновенно вспыхнувшая симпатия к Милославской, и, наверное, если бы не работа, он был бы не прочь пофлиртовать с нею.
Гадалка с минуту простояла на тротуаре перед зданием, подняв голову и окидывая его изучающим взглядом. При беглом осмотре казалось, что оно еще довольно прилично на вид, но стоило присмотреться, как в глаза начинала бросаться местами осыпавшаяся штукатурка, обнажавшая серые неприглядные пятна. Рамы давным-давно никто не красил, а стекла не мылись, наверное, уже несколько лет, и сквозь них трудно было различить лицо человека, даже если он пристально смотрел на улицу. Тем не менее по своей архитектурной ценности этот дом мог посоперничать со многими другими, это-то и задержало Яну возле входа.
Она оставила Джемму в нескольких метрах от порога, с трудом открыла тяжелую металлическую дверь и ступила на серый мраморный пол, от которого необыкновенно веяло холодом. Отопительный сезон еще не начался, и воздух внутри был каким-то сырым и тяжелым. В общем, первые впечатления гадалки, произведенные на нее этим заведением, являлись далекими от приятных.
Увидев перед собой широкую железную лестницу с массивными деревянными перилами, Яна уверенно двинулась вперед.
– Дамочка! Дамочка, вы куда? – услышала она вслед чей-то скрипучий голос.
– Мне в сто тридцатую комнату, – виновато произнесла Милославская, понимая, что переоценила свои права.
– А документы, моя милая, кто же предоставлять будет? Пропуск есть? – из маленького окошка остекленной вахтерской будки высунулась голова, усеянная многочисленными мелкими седыми кудряшками, между которыми откровенно блестела лысина. Подойдя поближе, Милославская уловила запах химического состава «Локон» используемого обыкновенно в парикмахерских для искусственных завивок. Очевидно, старушка приступила к исполнению служебных обязанностей сразу же после посещения Салона Красоты.
– Пропуска нет, – гадалка вздохнула.
– Ну… паспорт тогда предоставьте, моя дорогая, – проскрипела бабуля, так и не убирая свою физиономию из окошка, в котором она, казалось, могла застрять навсегда: настолько оно было маленьким.
Милославская принялась рыться в своей сумочке. Документов, удостоверяющих ее личность, там не оказалось.
– Ох, у меня и нет ничего, – приняв глубоко разочарованный вид, произнесла Яна. – Но мне очень-очень надо туда попасть! Что же других способов не существует?
– Каких? Кхе-кхе-кхе… – вахтерша ядовито ухмыльнулась. – Честного слова что ли?
– Ну… – Милославская не находила, что сказать.
– Идите, записывайтесь, – старуха вздохнула и, ловко изогнув шею, просунула голову назад, в будку. Очевидно, это движение давно вошло у нее в привычку. – Ходят тут, ни документов у них, ничего! Анархия! Никакого порядку! – ворчала вахтерша, доставая из стола пухлый засаленный журнал учета посещений.
– Что писать?
– Я еще ей буду объяснять, что писать! – еще более возмущенно воскликнула старуха. – Женщина, вы что, первый раз что ли?
– А что, первого раза разве не бывает? – Яна от спокойствия преходила в контрнаступление.
– Ну смотрите тогда, что другие пишут! Каждому объясни, расскажи! А голова-то ваша для чего?!
Милославская глянула на соседние записи и, ориентируясь на них, указала дату, фамилию, время прихода в здание и поставила свою подпись. Вахтерша выдернула у нее журнал, едва-едва дав ей закончить запись. С трудом сдерживая взрыв справедливого возмущения, гадалка вздохнула и стала подниматься по лестнице. Ей пришлось немало попетлять о коридорам, пока она не оказалась перед дверью с нужным номером. Дверь была закрыта, но за ней слышались голоса и звуки работающей оргтехники.
Милославская немного постояла, раздумывая, а затем, стукнув тихонько в дверь несколько раз, приоткрыла ее. Никто не обратил на это внимания, из чего не сложно было понять, что посетители здесь явление частое. Яна шагнула внутрь и закрыла за собой дверь. Работники, вернее, работницы, по-прежнему занимались каждая своим делом.
– Добрый день! – тогда громко сказала Яна. – Я по объявлению.
После этих слов в комнате воцарилось молчание, и женщины любопытно уставились на нее.
– Молодая, коммуникабельная и все такое прочее, – заявила гадалка.
Глаза пристуствующих округлились.
– С приятной внешностью, – добавила Милославская.
– Ну это мы видим, – из кабинета, смежного с этим офисом, показался высокий молодой мужчина, – только мы не можем понять, нам она зачем?
– Что? – не поняла Яна.
– Приятная внешность, – потирая указательным пальцем у виска и с трудом сдерживая улыбку, произнес мужчина.
– А вам что, – парировала гадалка, – неприятные нужны?
– Кто?
– Ну эти… коммуникабельные, энергичные, ответственные… – голос Милославской с каждым словом становился все тише, поскольку она начинала понимать, что попала в смешное положение.
– Женщина, вы по какому вопросу? – наконец, спросила одна из сотрудниц, которую, по-видимому этот бестолковый разговор отвлекал от какой-то важной работы.
