– То есть мы были против, – поправился Сан Саныч. – а что вы хотите сказать этими вопросами? У вас есть какие-то предположения?
Яна высказала мысль, что поиски работы могут быть как-то связаны с произошедшей трагедией, поскольку такое объявление она видела в своем видении. Парни из другого видения, по словам Милославской, тоже должны иметь какое-то отношение ко всему этому.
– Кажется, дело продвигается, – задумчиво, но в то же время обрадованно произнес Вершинин. – А вы молодец, Яна Борисовна! – после этих слов мужчина немного помолчал, а потом добавил: – Я полагаю, что поиски работы вполне имели место быть.
– Как? – ахнула Наталья Евгеньевна.
– Вот так, – ответил ей муж.
– Ты от меня скрывал? – спросила она его недоуменно.
– Нет, просто я думаю, что Валерия, учитывая наше несогласие с ее намерениями, могла просто утаить от нас поиски работы.
– Я с вами согласна, – Милославская кивнула головой.
– Неужели… – прошептала Наталья Евгеньевна.
В это время в дверь позвонили. Вершинины сидели задумавшись и не реагировали на звонок. Тогда в двери стал поворачиваться ключ. Яна предположила, что пришла Валерия, и оказалась права.
– Посмотрите, что я приобрела! – радостно крикнула она из прихожей. – Ой! Джемма? Что, у нас Яна Борисовна?
Сан Саныч кинулся встречать дочь.
– Да, ты права, – он поцеловал Леру, прижал ее к себе. – Мы все тебя дожидаемся. Ты, кажется, в хорошем настроении?
– Ага. Вы будете смотреть, что я приобрела или нет?! Бабушке наверняка понравится!
Валерия зашла в зал, поприветствовала мать и гадалку и достала из сумки великолепный белый пуховый платок. Она накинула его на себя – он был огромным: закрывал всю спину и впереди свисал до колен. Девушка казалась в нем настоящей королевой.
– Ах! – только и смогла сказать Наталья Евгеньевна.
– Да, маме это понравится, – согласился Сан Саныч. – Ты нас выручила! Мы-то и не вспомнили!
– А бабушка знала, что вы такие, – по-детски выпятив губы, пробормотала Валерия, – она мне позвонила и сделала приглашение, хотя свои всегда без приглашения приходят!
– Просто она понимает, в каком мы сейчас положении, – тихо произнес Сан Саныч, однако дочь его услышала и сразу погрустнела.
Здесь в разговор вступила Милославская. Она решила взять самое трудное на себя, поскольку матери и отцу пострадавшей сделать это было гораздо сложнее. Яна начала с полунамеков, но постепенно она подошла к разговору о найденном ею объявлении. Текст его гадалка помнила наизусть, поэтому она процитировала его девушке без запинок. Та хлопала глазами и абсолютно не понимала, о чем речь. Милославской пришлось вновь повторить сказанное, но девушка ни о каких поисках работы ничего не помнила. В конце концов, в ее глазах появились слезы, и она стала отчаянно шептать:
– Я же говорила, что ничего не помню, ни-че-го!
Наталья Евгеньевна кинулась успокаивать дочь и сама расплакалась. Однако Валерия быстро взяла себя в руки и выразила готовность к дальнейшей беседе. Навести ее на воспоминания попытался Сан Саныч. Он говорил очень мягко и ласково, с любовью, хотя нетрудно было угадать, как он волнуется.
Неизвестно, сколько бы продолжалась эта беседа, если бы Милославскую не посетила идея найти в журнальном столике ту газету и показать ее девушке. Возможно, посмотрев на нее, она что-то могла вспомнить.
– Наталья Евгеньевна! Сан Саныч! – воскликнула гадалка. – Вы мне позволите? – Яна на минуту замялась.
– Что? – нерешительно спросила Вершинина-старшая.
– Можно мне принести ту газету?
– А где она? – Наталья Евгеньевна привстала.
– В журнальном столе, в комнате Валерии.
– Идемте, конечно, – Сан Саныч торопливо двинулся в направлении комнаты дочери.
Он включил свет и, жестом руки обведя комнату, произнес:
– Она в вашем распоряжении!
– Неловко, конечно, все это, – проговорила Яна и подошла к столику.
Она присела на корточки и стала пальцами перебирать лежащие стопкой газеты. Милославская слегка приподнимала каждую из них в надежде найти ту, в которой одно объявление было обведено желтым выделителем текста.
– Да вы выньте их все! – посоветовал Вершинин, стоявший в дверях.
– Можно, да? – откликнулась гадалка и, посмотрев на Сан Саныча, вынула верхний слой газет и положила его на пол.
Вскоре она нашла искомое. В этот момент в дверях уже стояли и Наталья Евгеньевна, и сама Валерия. Они с любопытством и некоторой тревогой наблюдали за действиями гостьи. Когда Милославская достала газету и развернула ее перед семейством, девушка резко переменилась в лице. Она молча подошла к экстрасенсу, взяла у нее ее находку и отправилась на кухню, на ходу бросив:
– Мне надо побыть одной.
Наталья Евгеньевна вопросительно посмотрела на мужа, но тот в ответ только пожал плечами.
– Идемте в зал, – шепнула им Яна, – не надо ее беспокоить сейчас.
Все молча уселись в рядок на диван и несколько минут безмолвствовали. Потом Сан Саныч, первым не выдержав этого напряжения, стал насвистывать непонятную мелодию. Женщины продолжали молчать, но вскоре, и без того взволнованная Наталья Евгеньевна, воскликнула:
– Ты перестанешь или нет? Невыносимо! И так нервы на пределе!
