Эди звонко рассмеялась, но, когда она поднялась с шезлонга и посмотрела на меня, ее улыбка вдруг стала соблазнительной и чрезвычайно дерзкой для молодой особы, которую только‑только познакомили с плотскими утехами. И я испытал странное чувство гордости, получив еще одно доказательство, что моя Эди была исключительно смышленой ученицей.
— Ты уверен, что не хочешь присоединиться ко мне?
Кровь устремилась к низу моего живота, когда я представил, как по соблазнительным изгибам ее тела, покрытого мыльной пеной, стекают капли воды, пока мои руки ласкают ее соски и исследуют ее жаркую плоть.
Я пошевелился на шезлонге и еще крепче прижал полотенце к паху, чтобы скрыть от Эди реакцию, которую произвели ее слова.
Мне до смерти хотелось принять ее предложение, но я понимал, что ей будет больно, если мы снова займемся сексом.
— Я лучше останусь здесь и буду наслаждаться видом, — с деланым спокойствием ответил я, зная, что сейчас подвергнусь настоящим пыткам. — Ты измотала меня, bella. — Я говорил неправду, но мне понравилось, как она довольно рассмеялась, словно оперившаяся пожирательница мужчин. — И мы оба не хотим опоздать на работу.
Я смотрел, как она сбросила полотенце и обнажила свое восхитительное тело, и эта демонстрация наготы возбуждала еще сильнее, потому что была абсолютно непреднамеренной и бесхитростной.
Потом, когда Эди покидала пляж, набросив один из гостевых халатов, я помахал ей рукой и наконец смог оторвать от нее взгляд. Если не взять себя в руки до того, как начнется наше утреннее совещание, все мои обещания не выходить за рамки деловых отношений во время рабочего процесса накроются медным тазом.
На песке рядом с шезлонгом валялось бикини Эди, которое я сорвал с нее в пылу страсти. Я поднял эти крошечные лоскуты ткани, намереваясь выбросить их и заказать для нее другой купальник, как вдруг заметил на них пятна крови, которые она оставила там. Вместе со своей невинностью.
После нашей близости я не нуждался еще в каких‑то подтверждениях ее девственности, но мое сердце забилось быстрее. Ни одна женщина никогда не делала мне подобных подарков. И хотя я не просил о нем и не собирался признавать его, теперь я испытывал странное чувство ответственности за Эди. И когда я стоял под душем, держа в руке свою отяжелевшую плоть, чтобы избавиться от напряжения, я пообещал Эди одну вещь. Что бы ни случилось, я сделаю все, чтобы ей было так же хорошо со мной, как и мне с ней.
Учитывая мой интерес к ней — и накал нашего сексуального притяжения, — я буду очень требовательным следующие несколько дней, когда мы будем наслаждаться обществом друг друга. Но буду присматриваться к ее реакции, чтобы не требовать слишком много. Я ничего не буду принимать как должное и постараюсь сгладить хотя бы некоторые из своих острых углов. И что важнее всего, когда наши отношения подойдут к своему неизбежному концу, я постараюсь поставить в них точку как можно мягче. Потому что, несмотря на храбрость и ум Эди, она по‑прежнему была новичком в подобных делах — и определенно выбрала на роль своего первого любовника самого неподходящего мужчину.
Но как бы там ни было, мне не хотелось, чтобы она пожалела об этом.
Стоя на балконе апартаментов Данте, я смотрела на гостей, прогуливающихся внизу по освещенной садовыми фонарями лужайке в нарядных платьях и смокингах подобно экзотическим павлинам, демонстрировавшим друг другу свое богатство и статус.
Из банкетного зала доносились звуки венского вальса. Ночь была восхитительной и немного нереальной, и я была частью всего этого. Важной частью.
Но помимо восторга я испытывала сожаление. Я провела изумительные пять дней в обществе Данте, близость с которым оказалась настоящим откровением. Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько живой, сходящей с ума от страсти и в то же время удовлетворенной. В первый день я переживала, что члены нашей команды будут осуждать меня за связь с боссом, была готова к их нападкам и даже отнеслась бы с пониманием к их неприятию.
Но ничего такого не случилось. Все отнеслись к произошедшему довольно доброжелательно. А Колетт, следившая за тем, чтобы мои вещи перенесли в апартаменты Данте, даже шепнула, что мы с ним хорошая пара. И что на этой неделе он был менее строгим, чем обычно.
Конечно, ко мне отнеслись так благосклонно во многом благодаря Данте. Он не стал выделять меня перед другими членами команды, а перед гостями обращался со мной уважительно, но не упускал возможности показать, что мы вместе, обнимая меня и оказывая всяческие знаки внимания.
