Она больше походила на ребенка, когда удивленно распахивались ее глаза и вспыхивали румянцем щеки.
– А вы гораздо наивнее, чем я себе представлял, – сказал Ник.
– Вы не скрывали, что не хотите ложиться со мной в постель, ваша светлость, хотя мы выяснили, что я действительно ваша жена. Я обещала выйти за вас замуж и родить вам наследника. Первое условие я выполнила. И как только выполню второе и забеременею, вы сможете вновь вернуться к ней… к ним.
Гнев Николаса вспыхнул с новой силой. Он старался вести себя деликатно, ухаживать за ней и покорить ее, несмотря на обстоятельства их женитьбы. Как только они узнали бы друг друга лучше, почувствовали бы друг к другу расположение… Ох, он совершил ужаснейшую ошибку! Была ли на свете более сложная женщина, чем Маргарита?
– Вот так, значит? – спросил он. – Я исполню роль жеребца, а затем мы навсегда избавимся друг от друга?
Он встретился с ней взглядом и прочел в ее глазах отчаянную решимость и легкую печаль.
– Да.
Николас заставил Мэг открыть карты. Откинув покрывало, он похлопал ладонью по матрасу.
– Тогда снимайте платье и ложитесь в постель. В Лондоне у меня очень плотное расписание. Дамы выстраиваются в очередь по всему кварталу…
Она бросила взгляд на дверь и покраснела.
– Но ведь сейчас середина дня!
– Некоторые из моих самых памятных моментов в постели случились именно днем. По правде говоря, днем я выполняю свою работу наиболее эффективно, – заверил он ее.
– Нет! – Она подошла к нему и снова набросила на него покрывало. – Сегодня ночью. Вам нужно получше отдохнуть. И поесть. И… помыться!
– Как пожелаете. – Он опустил голову на подушку. – Если мне придется всю ночь работать, я, пожалуй, отдохну, пока есть такая возможность. Вы поможете мне принять ванну? Или вы похитили и Партриджа?
Маргарита снова густо покраснела и открыла дверь. Джон Рамзботтом едва не ввалился в комнату, но быстро выпрямился.
– Все в порядке, Мэг, ээ, ваша светлость?
– Я собираюсь принести его светлости суп. Может, ты поможешь ему справить его… надобности? – сказала она.
– Я возражаю! Если кто и должен заниматься моими интимными нуждами, то это вы, Мэгги. Я настаиваю на этом. Джон не в моем вкусе.
Джон нахмурился и шагнул вперед.
– Послушайте, ваша светлость, не хочу показаться грубым, но никому не дозволено разговаривать с нашей Мэг в таком тоне. Ведите себя как подобает, уж будьте добры.
– Ваша Мэг? Она моя жена, Рамзботтом, – высокомерно сказал Николас со всей властностью, которую позволял его титул.
На Джона это не произвело впечатления.
– Может, оно и так. Но она была нашей Мэг с момента своего рождения. Здесь вам не удастся проделывать то, что вы вытворяли в Лондоне. В этом доме находятся дети.
– И еще ожидаются, как я понимаю, – проворчал Ник, глядя на Мэг, которая все еще маячила в дверях.
– Помоги ему помыться, Джон, и не спускай с него глаз.
– Слышали, ваша светлость? – спокойно сказал Джон. – Давайте подниматься. – Он пересек комнату и с легкостью поднял Ника на руки из постели.
Николас был достаточно крупным мужчиной. Он был выше многих по росту и очень сильным, но далеко не таким богатырем, как Джон Рамзботтом.
– Спустите меня на пол! – приказал Ник.
– Не беспокойтесь, ваша светлость, Джон вас не уронит. – Маргарита рассмеялась. – Я видела, как он поднимал жеребят потяжелее, чем вы. Он будет кротким, как ягненок, если вы не станете бунтовать.
Черт бы ее побрал, подумал Ник, когда ее слуга плюхнул его в кресло, снова тряхнув ему мозги. Она понятия не имела, какую опасную игру затеяла. И как легко ему будет одержать в этой игре победу.
Ситуация была интригующей.
Ей не так-то легко будет соблазнить его. У него есть своя гордость.
Ник стал с нетерпением ждать ночи.
Маргарита вернулась в комнату к Николасу в сумерках. Она помогла Эми донести туда подносы с едой и выпивку для двоих.
Если она ожидала, что ее муж будет в гневе или, напротив, рад ее видеть, она сильно ошиблась. Он сидел за столом и играл с Джоном в карты. Когда она вошла, он поднялся из-за стола.
– Это слишком тяжело, позвольте мне помочь вам, – сказал он. Пройдя мимо Мэг, взял у Эми поднос и улыбнулся домоправительнице. – Пахнет чудесно.
– Ник, это Эми, наша кухарка и домоправительница, – дружелюбно сказал Джон. – Эми, Ник рассказывал мне разные истории о войне, а я рассказал ему про твои пирожки с джемом. Можешь испечь для него немного?
– Ник? – удивилась Мэг. Она резко опустила поднос на стол, так что звякнули тарелки, и, прищурившись, посмотрела на мужа.
Но он целовал руку Эми, словно она была герцогиней. И Эми, черт бы ее побрал, была так же очарована гостем, как и Джон. Она покраснела, а ведь ничто не могло заставить Эми покраснеть долгие годы.
– Я как раз собиралась печь пирожки, – жеманно заявила Эми. – Принесу вам горяченьких, прямо из печи, ваша светлость. Они гораздо вкуснее, когда горячие.
– В кухне ты клялась, что он не получит от тебя ничего, кроме воды и хлеба, – сказала Мэг.
Эми кинула на нее укоризненный взгляд.
– Эми, пожалуйста, зовите меня Ник. Только Мэг называет меня ваша светлость.
