Мэг сняла платье, аккуратно сложила его и, оставшись в одной сорочке, свернулась калачиком в большом кресле возле камина. Она походила на ребенка, ищущего убежища. Ник заметил темные круги у нее под глазами, когда она закрыла их и сделала вид, что спит.
Он мог бы уйти сейчас – сломать замок и исчезнуть, прежде чем она проснется. Но он остался и наблюдал за ней.
Похищение его было актом отчаяния. Как и венчание с ним. В Испании он научился замечать малейшие признаки беспокойства. Она явно скрывала тайну, которой не могла или не хотела поделиться. Ник задумался: что это могла быть за тайна? Он увидел, как Мэг погрузилась в тревожный сон.
Николас накрыл ее одеялом.
Доверие. В этом все дело. Ни один брак не может существовать без доверия. Маргарита – красивая, умная, верная, находчивая и изобретательная. Если они сумеют поладить, быть честными друг с другом, то смогут прекрасно ужиться, стать счастливыми.
Нужно только избавиться от призраков прошлого, рассеять взаимные опасения. Ночной побег не заставит ее доверять ему. Он должен доказать, что способен защитить ее от демонов.
Жуткий крик разбудил Николаса. Последняя свеча догорела. В комнате было холодно и абсолютно темно.
– О нет! Папа, дыши! Пожалуйста, дыши! – рыдала Мэг.
Он ощупью добрался до кресла перед камином и обнаружил его пустым.
– Мэгги?!
Ник нашел жену в углу, плачущую, царапающую стену ногтями. Ее кожа была ледяной под его ладонью. Он поднял ее на руки, и она прильнула к нему, дрожа и все еще рыдая в муках ночного кошмара.
Ник отнес Мэг в постель и улегся рядом. Он обнял ее, согревая своим телом, утешая и успокаивая, пока плач ее не затих, и она не заснула.
Его самого мучили ночные кошмары после гибели родителей и потом, после смерти Дэвида. Он использовал виски и женщин, чтобы прогнать свои кошмары.
Нику хотелось бы знать, в чем черпала утешение Мэг? Он поцеловал ее в лоб, и она уткнулась ему в шею. И он заснул, чувствуя себя в большей безопасности, чем когда-либо за последние годы.
Маргарита потянула на себя одеяло. Похоже, ее сестра снова заняла большую часть кровати. Рука Розы покоилась на плече Мэг, а ногу она просунула между ее ступней, согревая их. Она пошевелила пальцами ног. Нога Розы оказалась покрытой волосами.
Мэг широко открыла глаза – и вдруг вспомнила, где находится. Тихо ахнув, она попыталась выскользнуть из-под Николаса.
– Не двигайтесь, – пробормотал он возле ее уха. – Вы напустите холодный воздух под одеяло. Я и забыл, как холодно бывает в деревне по ночам, даже летом.
– Как я здесь оказалась? – прошептала она, перестав двигаться.
Спина Мэг прижималась к его груди, и она уставилась на единственную часть его тела, которую могла видеть, – на его руку. Загорелая и мускулистая, его рука была покрыта темными волосами. Знакомый шрам тянулся вверх от большого пальца до запястья.
– Вам ночью привиделся кошмар, и я отнес вас в постель.
Она попыталась отодвинуться, но он удержал ее.
– А вы… а мы?..
– Нет, – проворчал он. – Если бы я занялся с вами любовью, вам бы не пришлось спать, уверяю вас.
Она продолжала лежать неподвижно.
– Простите. Меня время от времени мучают ночные кошмары. Это случилось после смерти моего отца. Я не хотела вас тревожить.
– Наверное, по этой причине вы выставили меня из вашей спальни в брачную ночь?
– Да, – смущенно призналась она.
Он поцеловал ее в макушку.
Маргарита повернулась к нему лицом: его волосы взъерошены, глаза заспанные, подбородок покрыт щетиной. У нее по телу побежали мурашки. Может, теперь не так уж трудно будет соблазнить его?
– Благодарю вас, что согрели меня, – прошептала Мэг, не отрывая глаз от его губ и раздумывая, осмелится ли она поцеловать его. Она положила ладонь на его теплую после сна грудь.
Николас прижал ее пальцы, удерживая их на своей груди.
– Я хотел бы уверить вас, что мне было приятно, но на самом деле я не получил никакого удовольствия от того, что вы были так близко.
Она взглянула ему в глаза.
– Вы еще можете, – прошептала она, – получить удовольствие…
Ник прищурил глаза, устремив взгляд на ее губы, – Мэг приоткрыла их в предвкушении поцелуя.
Вместо этого он отвернулся и сел на кровати, свесив ноги. Оставив ей одеяло, он обернул простыней свои обнаженные бедра.
– Не здесь и не так.
– А как и когда? Я не могу придумать ничего другого, – прошептала Маргарита, чувствуя, как отчаяние борется в ее душе со стыдом.
Как же ей соблазнить его? Как делают это другие женщины?
Она села в постели, и ее сорочка соскользнула с одного плеча, когда одеяло спустилось до талии. Было холодно, и сосок ее обнаженной груди затвердел.
– Тогда вам следовало бы… – Он повернулся к ней лицом, застегивая бриджи, и потерял способность думать и говорить.
Мэг подавила порыв поправить сорочку. В его глазах не было отвращения. Они горели желанием. Это придало ей смелости.
– Возвращайтесь в постель, – попросила она.
Ник судорожно сглотнул.
– Силы небесные, Мэгги, что вам обещала герцогиня?
– Я… – начала Мэг.
Ну не могла она сказать ему правду! Ее семья в гораздо большей степени погрязла в скандалах, чем его.
