- Интересно, а я тогда кто? - удивлённо спросила Лена, так что Толик поперхнулся, сообразив, что сболтнул лишнего. Больше, как мы его ни раскручивали, он не произнёс по этому поводу ни единого слова. Молчал, как партизан. А мы с подругой пришли к выводу, что Закир - бабник, каких поискать надо. Так что появление на горизонте Любочки, для Лены не стало большим откровением. В глубине души мы обе подозревали об этом. Толик не раз говорил, что Закир очень хорошо относится к моей подруге, она в его жизни занимает большое место, но лучше ей порвать эти отношения. А я про себя определила, что Лена для него как НЗ, в прямом смысле этого слова. Держит как неприкосновенный запас. Другие женщины, как в калейдоскопе, меняются быстро, не оставляя в душе следа, а Лена - для всех случаев жизни - как говорится, и в горе, и в радости. Возможно, Люба рассчитывала, что ревность сыграет ей на руку, и Лена с Закиром, вконец разругавшись, расстанутся. Значит, место будет свободно, и она приложит все усилия, чтобы вернуть к себе его былое расположение, но просчиталась. Соперница стойко выдержала экзамен на прочность: ни тебе истерик, ни слёз. Даже не опустилась до обычных мелочных бабьих разборок, когда считается, что отстаиваешь свою собственность, на которую покушается другая.
- Знаешь, честное слово, поражаюсь я тебе. И... начинаю понимать, почему он предпочитает оставаться с тобой. Могу сказать тебе одно, это не тебе повезло, что ты отхватила такого мужика, а ему с тобой. Я бы давно такой скандал закатила, что всем чертям тошно бы стало, а ты, как невозмутимая статуя, просто стоишь и наблюдаешь за происходящим.
- Предоставь мне судить, в чём и кому повезло. Мы и без советчиков разберёмся в своих отношениях, - гордо заявила Лена и запила мороженое тёплой и практически ставшей без газа пепси-колой. Когда, наконец, Любочка удалилась, так и не доев своего растаявшего мороженого, мы вздохнули с облегчением.
- Вот достала, стерва! И как таких свет терпит? - высказала я, наконец, то, что всё время крутилось на языке.
- Согласна. Как говорится, сама птица, но таких лебедей, как эта, не видела.
Мы пришли домой, сварили на ужин плов, а так как времени до окончания занятий было предостаточно, отправились в сауну. Баня была метрах в ста от общежития, и мы часто ходили туда. Часа через два, когда распаренные и довольные зашли в комнату, наша староста Людмила, сообщила, что проголодалась, дожидаясь нас.
- Всё готово, плов на столе, в полотенце завёрнут, кушай, а мы мужичков подождём.
- Ага, ждите, они вон там, в комнате напротив прохлаждаются. Слышите, как громко гогочут, или после бани у вас уши заложило?
Я прислушалась: точно, они! Вот, думаю, заразы какие. Сейчас я им устрою, и собралась было уже встать на тропу войны.
- Я сама, сиди, - окликнула меня Лена и решительно вышла в коридор. Мы сидели притихшие, ожидая, что сейчас начнётся побоище. Я была как на иголках, в любую минуту готовая вскочить и бежать на помощь подруге. Но как мы ни прислушивались, кроме голосов тех, кто находился в комнате, ничего слышно не было. Ни криков, ни тебе визгов.
Лена с присущей ей выдержкой прошла мимо комнаты Любы в туалет. Когда шла обратно, дверь комнаты уже была открыта, только занавеска закрывала тех, кто там находился, а сигаретный дым стоял голубым столбом. Постучав, она приоткрыла штору и, даже не поздоровавшись, хотя её пригласили к столу, строго, как учительница, произнесла:
- Жду пять минут, ужин на столе, если не появитесь, можете не утруждать нас больше своим присутствием, - и удалилась.
Лена вернулась в комнату, руки её дрожали, а глаз дёргался от нервного тика. Она молча нарезала помидоры, зелень, и не успели мы опомниться, как Толик и Закир появились на пороге.
- Мы пришли, а вас не было, - начали оправдываться они, - дверь закрыта, мы посидели немного у себя в комнате и опять спустились на ваш этаж.
- Тут вас и выцепила Люба да ещё, видать, силком затащила к себе, - съехидничала я, - а вы, бедненькие, так сопротивлялись, да где уж вам справиться с ней, она же куда сильнее вас.
- Не дерзи, девочка, а то и по ушам схлопочешь! - ее выдержал мой братец. Лена хранила гробовое молчание, накрывая на стол, - почти так и было.
- Давайте, в конце концов, ужинать, у меня всё готово, - нарезая хлеб, обратилась к нам Лена. Мы молча сели. Плов получился изумительно вкусным, и она услышала много похвал от мужчин по этому поводу.
