- Да и спрашивать нечего, вон они на диване валяются, аккумуляторы сели. Ты, мать, видимо, вчера забыла их на зарядку поставить, вот и результат. Сколько раз тебе говорила: они уже не маленькие детки, хоть это-то сами могут без тебя сделать. Или ты так и будешь до пенсии с ними сюсюкать?
- Ага, забыла. А что я вчера делала?
- Эй-эй-эй, подруга, ты там чего? У тебя всё нормально, голос мне твой совсем не нравится.... Ты, случаем, не Олега с девицей застукала? А? Колись! - шутка, конечно, плоская, ведь Олег никогда в жизни ни на кого, кроме Ленули, не посмотрел, но так я старалась вывести подругу из ступора.
- Смешно, сейчас обхохочусь, - грустно сказала она, - погоди минутку, в дверь звонят. Олег, наверное, ключи забыл или потерял.... - Лена кинулась к двери, и, даже не посмотрев в глазок, открыла на распашку. Вместо мужа в дверном проёме стоял милиционер, переминаясь с ноги на ногу.
- Простите за поздний визит. Вы хозяйка квартиры?
- Да.
- Потешкина Елена Ивановна?
- Да. А в чём, собственно, дело?
- Потешкин Олег Николаевич кем вам приходится?
- Мужем. Что с ним?
- Больница....., авария.... - всё услышанное Лена переваривала с трудом, ноги её подкосились, лицо побледнело, и она рухнула к ногам представителя закона.
Я сильнее прижала телефонную трубку к уху, стараясь уловить долетавшие звуки: в квартире у подруги явно что-то происходило. Слышался мужской голос, но он, точно, не принадлежал Олегу. Потом раздался грохот, что-то упало или кто-то.... Я закричала так, что даже за закрытой дверью, при грохочущей музыке мальчишки оцепенели от неожиданности. Мигом побросав все дела, они пронеслись через весь коридор и просунули головы в дверь, мешая друг другу протиснуться.
- Мама, что с тобой?
- Тёть Марин, что случилось? Трубка обожгла?- один из близнецов, Костик, пытался шутить.
- Там, там.... - тыкала я в трубку пальцем.
- Что там? Мамуля!!! Из трубки Фреди Крюгер руку высунул?
- Лена, там Лена!!! - из моего бестолкового объяснения близнецы поняли одно: с их матерью что-то произошло. Не одеваясь, мы - все четверо, как по команде, выскочили на лестничную площадку. Захлопнув дверь, я еле поспевала за длинноногими отпрысками. На счастье, непогода уже немного стихла. Снег ещё падал, кружась крупными хлопьями, но кого может это напугать. Обычное дело - зима. До Турынино доехали минут за десять, проскочив пару раз на красный свет светофора. Но сотрудников ГИБДД в этот день разрывали бесконечные выезды на аварии, и им было не до нас. Машина забуксовала на въезде во двор, её там так и оставили. Пробрались по сугробу к подъезду (дверь была открыта), и бегом стали подниматься на седьмой этаж, не теряя драгоценного времени. В нормальном состоянии я ни за какие коврижки не смогла бы лететь с такой скоростью, перескакивая через ступеньку. Всегда через каждые два-три пролёта отдыхала, проклиная власти и неработающий лифт, а тут даже не вспомнила об этом неудобстве.
Несколько минут понадобилось милиционеру для того, чтобы дотащить немаленькую женщину до комнаты, закинуть на диван половину туловища, а затем ноги, положить под голову свёрнутое полотенце, которое он отыскал в ванной, сбегать на кухню за водой. Ему впервые пришлось столкнуться с женским обмороком, и как вести себя при этом он знал только теоретически. В памяти всплыли обрывки из кинофильмов, и он, подражая героям, тихонько похлопал Лену по щекам. Когда она не пришла в себя, вылил ей на лицо стакан холодной воды.
Представьте себе картину: дверь квартиры распахнута, на диване лежит бледная, похожая на приведение Лена, а возле нее с пустым стаканом мужичок в форме. Можно только предположить, что он почувствовал, когда ворвалась толпа, и воинственно настроенные здоровенные парни стали обступать с трёх сторон, а взлахмоченная дамочка в пижаме вопила, как пожарная сирена.
- Погодите, ребята, это совсем не то, что вы подумали, - опомнился участковый, - вот мои документы, я здесь по долгу службы. Нам позвонили в отделение и ... - договорить он не успел; за его спиной раздался тихий, пугающий своей пустотой, голос Лены.
- Папа, бабушка... Их больше нет, ребятки, их больше нет... - пустые, как пересохший родник, глаза без единой слезинки смотрели мимо всех в пространство.